– И чем расплачиваться за вашу помощь? Тем же наследством? Не проще ли сразу отнять?

– Дерзкая комнатная болонка. И глупая, – качает Марич головой и окидывает меня таким взглядом, что мне хочется провалиться сквозь землю. – Расплачиваться будешь собой.

– Ни за что!

Подонок! Он предлагает мне такие мерзости на глазах у своих псов, молчаливо стоящих вдоль стен.

И клянусь себе, что этого не будет никогда.

___

И теперь я клятвопреступница. Суток не прошло, как я стою перед Маричем. Пришла сама, добровольно. Чтобы предложить себя.