— Прекрасно, — домовик Добби ладонью стёр соленые дорожки слез с лица, стоя с Кикимером в углу зала. — Чего сырость разводишь, негодник? Тебе ещё посуду мыть, а ну кыш отсюда! — Добби исчез по щелчку пальцев. — Поистине прекрасно, — усыпанное морщинами лицо Кикимера тронула улыбка.