Из темноты вырывались языки пламени. Они были маленькие, но жутко колючие, и когда касались тела, то боль отдавалась нудным эхом по всему организму. Их было много, очень много. То слева, то справа они поджидали свою жертву, бросаясь на нее, как только та давала слабину. Откуда-то из глубины бесконечного пространства нарастал звук. Он был заметен уже давно, но только сейчас можно было сказать что это. Это было жужжание, отчаянное жужжание дикой пчелы, потерявшей свой улей. Я постепенно начинал приходить в себя.