– Что это? – спрашиваю, кивая на стопку купюр.

– Деньги, – его голос звучит равнодушно.

Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю.

– Сделай аборт, – все также равнодушно выносит он приговор.

Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков.

– Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын.

Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об этом знаю.

Он сухо кивает на мой живот:

– Это никому не нужно. Ни тебе. Ни мне.

Меня коробит его "это". Как будто право на жизнь есть только у людей его круга.

Однако не спорю с ним. Впервые.

– Хорошо, – я протягиваю руку и забираю купюры, – Денег-то почему так мало дал? Не думала, что ты еще и жлоб.