Чуть оттопыренные, заостренные вверх, ушки делали ее похожей на эльфику, особенно, когда она захватывала в резинку свои пышные кудрявые рыжие волосы, чтобы завязать их в хвостик на затылке. Такие же рыжие, как и у Hиколь .

Мое счастье и мое проклятие. И я никогда не решился бы рассказать обо всем, если бы не предоставившийся мне шанс.

Когда она шла по улице всем казалось, что от нее исходит сияние - свет от нее самой, как будто невидимый нимб освещал все вокруг. Случайные прохожие тоже, кажется, замечали это и улыбались ей вслед. Хотя с другой стороны, она была совершенно обыкновенным человеком, таким как и все, и это я, я описываю ее с помошью тех слов, которые только могу придумать, а, может, другой, взглянув на нее, скажет совершенно противоположное. Тем не менее, эта рыжеволосая эльфийка сводила меня с ума уже долгих три года, с того самого момента, когда я первый раз повстречался с ней.

Однако, я никогда не старался мельтешить перед ее глазами, скрываясь в собственной тени так, чтобы она меня даже не заметила. В ее присутствии я ощущал себя серой мышкой и гадким утенком одновременно, надеясь, что однажды... Hо это однажды все никак не происходило, да и не могло произойти, как бы мне этого не хотелось. В то время у нее были свои рыцари на белых конях, которые пытались завоевать руку и сердце благородной дамы, я же, молча ревновал каждого, кто в очередной раз брал титул, и незаметно подглядывал на это со стороны, даже не пытаясь подойти к ней, наоборот, забиваясь все глубже и глубже в темную нору, боясь быть ослепленным ее светом. Мне было трудно сделать шаг в ее сторону, чтобы хоть на мгновение приблизить свою мечту.