В вечерних сумерках, прокравшихся в комнату через раскрытое окно, молчание объединяло двоих — того, кто желал молчать, и того, кто молчал лишь потому, что его попросили. Так и дошли до финала, вместе, стараясь сохранять тишину и надеясь, что их тяжёлое прерывистое дыхание останется неуслышанным.