До самого экзамена я продолжал брать уроки истории по тетрадкам Беляева "хромбеса", {1} который постоянно говорил мне о приготовляемом им в университет изумительном ученике Аполлоне Григорьеве. "Какая память, какое прилежание! - говорил он, - не могу нахвалиться. Если, бог даст, поступите оба в университет, сведу вас непременно".