Тиран призвал к себе мудреца, чтобы спросить его, как лучше всего отомстить врагу. Тиран. Назови мне самую жестокую, медленную муку, посредством которой я мог бы запытать преступника до смерти. Мудрец. Заставь его познать свой грех и предоставь его своей совести. Тиран. Стало быть, по-твоему, есть совесть. Слушай: мой родственник жестоко оскорбил меня, и я не могу быть опять весел и спокоен, пока не отомщу. Я думал о самых жестоких муках и не нашел таких, которые соответствовали моему гневу. Мудрец. Ты и не найдешь таких, потому что никакими мучениями ты не можешь уничтожить ни самого преступления, ни того, кто его совершил. Поэтому разумно одно: простить. Тиран. Я знаю, что я не могу сделать того, чтобы не было того, что было, но почему ты говоришь, что я не могу уничтожить преступления?