В уютной гостиной, освещенной одиноким торшером, на просторном диване, занимавшем центральную дуговую позицию, сидели двое. Точнее, сидела-то одна - кроха с бесценным сокровищем на коленях, восторженно изучая миниатюрными пальчиками потускневшие от восхищения гравюры, а второй - крупный мужчина в дурацкой шляпе - безмятежно клевал носом, растекшись по спинке и временами давя смачный зевок.