…Я помню – это был не сон

и это не был грех:

мы пили кислое вино

под темноту и смех.

Потом сидели на краю

извилистой реки;

она вила печаль свою

а мы – свои стихи.

Печаль стихами налилась,

как звуками – лучи,

и мы молчали на краю

извилистой ночи.