Толстенная, древняя, высотой в полтора человеческих роста калитка нехотя стронулась с места. Натужно скрежеща. Она повернулась на коричневых от ржавчины петлях и стукнулась о раму. Содрогнулись от удара изъеденные временем серые доски широких ворот. И ворота закачались, еле удерживаясь на столбах, словно захорошевший от пивка гуляка, который из последних сил цепляется за косяк.

- Стоять!.. Смотри, стоят! Как тогда, - почему-то обрадовался Анатолий. Он опустил на землю саквояж и чемодан и погладил дряхлые доски. И трясутся, как в наше время...