Дождь, который поначалу лениво накрапывал, набирал силу, так что пришлось раскрыть зонт. Её тонкое лицо улыбалось ему за окном, все быстрее покрывавшимся разводами и каплями. До отправления поезда оставалось две минуты — две томительных минуты, когда с одной стороны не хочется, чтобы она уехала, а с другой — затянувшееся прощание начинает уже раздражать: стоишь как идиот с приклеенной к губам улыбкой, сдерживаешь зевоту и боишься нечаянно посмотреть на часы.       Она улыбнулась ему, кивнула головой.       Он пожал плечами.