| | | Написал | |
ычкова― Ага. Понятно. На самом деле вне зависимости от того, что вы думаете о ритуалистике, как вы сказали, но, судя по новостям и по телевизионной картинке, само место, куда упал самолет…
А. Невзоров― Безусловно, это самое интересное.
О. Бычкова― Выглядит намного пристойнее, чем то, что мы совсем недавно видели в Донбассе.
А. НЕВЗОРОВ: Путину интересно посмотреть, как поведут себя другиеQ301
А. Невзоров― Это самое интересное. Потому что он упал где-то в Эль-Арише. Это старые караванные пути.
О. Бычкова― В пустыне.
А. Невзоров― Не совсем. Там нет пустыни в таком прямом смысле этого слова. Я просто ездил в тех краях. Я знаю это место. И там живут на лицо ужасные, добрые внутри абсолютнейшие дикари бедуины. Их много. Причем они очень мобильные и они первыми оказались на том месте, где самолет грохнулся. Но мы видим поразительную разницу и мы можем сделать некие дополнительные выводы о том, что же такое как ни странно русский мир. Потому что если в Донбассе упавший авиалайнер был разграблен практически в течение 24 часов, уже во всем Интернете девки пудрились ворованной пудрой, подобранной на месте крушения натягивали колготки, вынутые из чьих-то разбитых чемоданов. Когда комиссия не могла собрать мобильники, мобильник очень важная штука. Для того чтобы определить, как распространяется по салону взрывная волна. Там есть какая-то миллимиллимиллисекунда и тот момент, когда электрический механизм мобильника выходит из строя, он может многое рассказать, с какого конца воздушного судна шла и огневая, и ударная и электромагнитная волна. Сопутствующая взрыву. Вот там не смогли собрать даже, по-моему, трети мобильников. То есть мы видели, что этот русский мир…
О. Бычкова― Но там были ужасные ополченцы так называемые. Которые ногами ходили просто среди обломков
А. Невзоров― Они в основном и были.
О. Бычкова― Чуть ли ни среди трупов.
А. Невзоров― И они в основном и раскрали все. А здесь мы видим вроде диких бедуинов, которые все это немедленно обнесли огромную площадь заборчиками…
О. Бычкова― Там 4 на 8 километров.
А. Невзоров― И видим египетскую армию. Которая тоже вроде недавно совсем прошла ужас гражданской войны и должна была бы немножко подраспоясаться. Там должны были быть люди, которые не скованы просто в силу своей недавней истории. Они очень сильно хлебанули воли и возможности стрелять во все стороны. Нет, мы видим изумительно подтянутых строгих серьезных людей.
О. Бычкова― Никаких лишних людей.
А. Невзоров― И ни единой фоточки. Я имею в виду лишней фоточки, где…
О. Бычкова― Которая бы оскорбляла кого-то.
А. Невзоров― Кто-нибудь бы имел возможность позировать с трофейным мишкой, игрушками, либо срочно набивать карманы тушью…
О. Бычкова― Либо рыться в чужих документах.
А. Невзоров― То есть, этого всего нет. Есть возможность лишний раз понять, что же такое русский мир и русская весна Донбасс.
О. Бычкова― И что такое русский мир?
А. Невзоров― То, что всегда я говорил про то, что это всего-навсего сборище уголовников и ничего более.
О. Бычкова― Да. А египтяне же еще траур объявили.
А. Невзоров― Да, по поводу траура и всего того, что касается ритуалов и ритуалистики, я говорить не буду. Мне просто не очень близко. Особенно учесть, что тот факт, что на принуждение к скорби немедленно откликнулись великие умы России типа Волочковой.
О. Бычкова― Вот я как раз про это Хэллоуин и хотела спросить. Потому что конечно, это совершенно прекрасно как теперь все всё валят на, то есть неприличное поведение каких-то людей, которое кажется кому-то неприличным. Еще валят на вот этот чуждый нам иностранный праздник Хэллоуин. Это удивительно просто. Как будто если бы это было 8 марта родное, люди бы вели как-то иначе.
А. Невзоров― Во-первых, во-вторых, для них это лишний раз повод, я не говорю про бедную Волочкову, которая просто видно…
О. Бычкова― А что Волочкова? Я пропустила.
А. Невзоров― Да тоже она там что-то стала говорить про депрессивный сатанизм и чуждость нашим традициям. То есть очередную глу…, от нее в принципе кроме ее особой глупости и ждать было бы странно. И никто не ждет. Но тут же эти все гиганты мысли типа Милонова, Мизулиной и всех остальных тоже начали трясти рыжими волосатыми кулачонками и кричать про то, что это разрушает традиции. Притом, непонятно, если их спросишь – какую традицию, назовите вообще какие-нибудь русские национальные традиции. Тут выясняется, что назвать никто ни одну не может. Кроме кавказского выкупа невест или абиссинского разрезания торта. Не существует никаких традиций, по крайней мере, мне они неизвестны. Ты я думаю, тоже не сможешь назвать какую-то русскую традицию. И вообще они злобно и очень глупо нападают на Хэллоуин. Считая, что он размывает какие-то их представления о прекрасном. И их национальную идентичность. Хотя те же самые итальянцы, правда, у них тоже, но у них в порядке все вероятно с идентичностью, они не боятся, что ее размоют. И мы видим, что в каких-нибудь Гардалендах просто миллионные толпы совершенно трезвые, все отхэллоуиненные и при этом нет никаких политиков, которые бы пытались этому препятствовать.
О. Бычкова― Ну потому что там не совпало это с национальной бедой. И человеческой. С другой стороны.
А. НЕВЗОРОВ: Есть возможность лишний раз понять, что же такое русский мир и русская весна ДонбассQ301
А. Невзоров― Нет.
| | |
|
{"id":"46218","o":30} |
