Да Подсчитывает. И мы подсчитываем – возьмите журнал «The New Times» (простите, что я рекламирую). Ну а почему же, собственно, не рекламировать хорошую работу моих коллег? И вы увидите, что сколько стоит.
Например, один вылет самолета боевого стоит 12 тысяч долларов в час. Стоимость бомбардировок в сутки стоит от 700 до 710 тысяч долларов. Содержание военного персонала на двух российских базах стоит 440 тысяч долларов в день. Вот те данные, которые приводили различные вполне уважаемые сайты, стоимость российской войны в Сирии примерно 4 миллиона долларов в день. Вот, мы там сколько находимся? Уже примерно месяц, да? Можно посчитать.
На фоне тех сокращений на социальные расходы, которые представлены в российском бюджете на 2016-й год, который только что в пятницу был внесен в Государственную Думу, вот, с одной стороны, сокращаются в процентном отношении, сокращаются расходы на медицину, на образование, то есть на человеческий капитал, на то, что обеспечивает, на самом деле, стране будущее. А с другой стороны, 4 миллиона долларов в день тратится на войну неизвестно где, неизвестно с какими целями и неизвестно зачем находящейся там Россией.
И этот, конечно, сам по себе вопрос, почему Россия находится в Сирии, как принималось решение о Сирии и так далее, безумно интересный.
Вы знаете, вот, я много на эту тему размышляла, и я думаю, что причина одна и главная, что Путин Владимир Владимирович хорошо себя чувствует только в условиях конфликта. Вот, в конфликтной ситуации, в конфликтной среде это ему дает энергию. Он человек уже немолодой, поэтому, конечно, ему нужны внешние подпитки. И он сам создает ситуацию конфликта, и потом героически ее разрешает.
Вот, я думаю, что наше вмешательство в войну на Ближнем Востоке, которая очень далека от нас и в которой, собственно, наши интересы чрезвычайно неоднозначны и невелики в сравнении с теми расходами, во что нам обойдется эта война (я имею в виду наши интересы в Сирии, наши базы в Сирии и так далее), я думаю, что главная идея, которая за этим стоит, заключалась в том, что для Путина ситуация, когда он не является членом мирового правительства и не решает вместе со всеми судьбы мира, стала совершенно в какой-то момент просто невозможна, невыносима. И в этот момент Путин себе сказал: «Так. Значит, со мной не хотят разговаривать, меня на „Восьмерку“ не приглашают, я больше не член этой мировой Каббалы, которая решает судьбы мира. Значит, я должен предложить сам вариант, в котором со мной придется считаться». Так появилась, я думаю, и вся эта история с Сирией.
