Запись Чурбан - Электронная библиотека Литмир

Вход

Войти на сайт

Я забыл пароль
Регистрация

Регистрация

Литмир - Электронная Библиотека > Профиль Чурбан Стоеросович Стоун > Запись Чурбан

Написал Чурбан 21 октября 2015, 18:15

Откуда сбили «Боинг». Мнения экспертов
12 материалов

Россия вступила в войну в Сирии
10 материалов

Как судят Надежду Савченко
10 материалов

Версия для печати
КОЛУМНИСТЫ / ВЫПУСК № 104 ОТ 23 СЕНТЯБРЯ 2015
6672Ни в упор, ни как
Что случилось с натурой человека, с обществом и с властью?
23.09.2015

Что-то случилось у нас — или с нами, — что я хотел бы объяснить себе до конца, — но и поверхностно, и приблизительно не получается. Хотя происшедшее происходило открыто, на моих глазах, и, выкладывая его перед собой, я не нахожу в нем ни таинственности, ни темнот, ни даже замысловатости. От первых знаков начала обрушения режима прошло 15 лет прошлого столетия и 15 нынешнего, итого 30. Срок, прежде для истории незначительный, но ведь и скорости истории с времен того «прежде» куда как возросли. Взять Китай, Германию, да те же Штаты, наиболее стабильные, а успевшие прожить от Рейгана до Обамы. Не говоря уж о собственной нашей неистовой тридцатке от 1917-го до 1947-го. Так что нынче и мы, при всей своей склонности притормаживать и нежелании расставаться с эпохами ушедшими, все-таки набрались нешуточных перемен.
Однако то, что занимает меня, сводится не к истории. Что-то случилось с натурой человека, с обществом и радикальнее всего — с властью. Мы не помним, когда эта троица жила в гармонии. Человек ориентировался на «Бог терпел и нам велел». Общество — в наиболее четко прописанный период от Ивана IV до Николая II — принимало очертания разнообразные: малочисленное, великосветское, разночинное, соответственно и вело себя. Тот и другое противостояли так или иначе власти. Но при этом находились в постоянном с ней контакте. В силовом: Пугачев, декабристы — с одной стороны, шпицрутены, виселицы — с другой; в мирном: преданности подданных, их уверенности, что «как весь народ воздохнет, до царя дойдет» и что «близ царя, близ смерти». И вот, перестали их слышать, и даже на смерть не назначают, а и назначат — вроде как нехотя (про взятых в плен украинцами сказали: знать не знаем). Где была стена, за которую не пускали, но надежда попасть оставалась, — там пусто: думал опереться и растянулся.
Мы воспитаны на том, что у власти есть к нам интерес: к обществу в целом и к каждому, как художественно выражались большевики, его винтику. Не важно, снижала она к празднику цену на горчицу или объявляла борьбу с безродным космополитизмом. Борьба с космополитизмом выглядела органичнее, потому что мы с детства усваивали, что власть — это репрессии, ничего другого. Но не так много времени, меньше двух десятилетий, занял открыто объявленный ею террор, и стала раздваиваться реальность отношения к репрессивности. Эмоционально и, если угодно, метафизически власти действовали все более формально, вкладывали в преследования все меньше души — те, кого она подавляла, страдали по-прежнему. Новочеркасск в 1962 году, возможно, был последним противостоянием, решенным в вековых традициях: рабочие восстали — их расстреляли. Выход на Красную площадь восьмерых демонстрантов против введения танков в Прагу в 1968-м был уже односторонним. Власти, конечно, посуетились и всех похватали, но скорее ритуально. Протестующие же, по сути, выразили, что страна не начисто лишилась чувства собственного достоинства, но впечатления на власть это не произвело.
Беспорядки на Болотной в определенном смысле можно рассматривать как почти полувековую годовщину того пикета на Лобном месте. Разобщение между обществом-гражданином и Кремлем тогда только начиналось… В оттепельное время в ЛТИ им. Ленсовета, где я учился, стала выходить большая стенная газета «Культура». Ей сопутствовали возмущение тогдашних патриотов, доносы, разоблачительные статьи в городских газетах. Потом грянул Будапешт, и пошел гром по пеклу. Местных парткомычей стали вызывать в Смольный, а авторов «Культуры» к парткомычам. Секретарь институтского парткома, не имевший касательства ко мне, беспартийному, довольно бессвязно орал на меня, а я смотрел на то, как дрожат его руки. После Болотной какое-то раздумье в вальяжном самодовольстве нынешней власти почувствовалось, но никакой дрожи рук. Через некоторое время по маловнятным показаниям арестовали три десятка «болотников». Удар оказался неадекватно эффективным, из протестного движения как будто враз вышел воздух. Я допускаю, что обусловила такой эффект именно эта малость репрессии.
Забрать в кутузку горстку людей в ответ на неоднократно объявленные оппозицией «марши миллионов» — это был прежде всего жест пренебрежения. Мы — общество, мы — сила, мы — миллион индивидуумов, вы по всем телеканалам гремите о вашем страхе перед «оранжевой» революцией. Вы не можете пренебречь нашей позицией, нашим настроением, нашей волей, наконец. И ведь вы как будто не скрыли вашего замешательства перед внушительностью нашего марша. И свести это к невзрачному аресту! Оскорбительному в первую очередь тем, что вы не обрушили его на нас в государственном масштабе подобно энкавэдэшным, а будете повторять в микрорайонных дозах каждый раз, как мы наденем белую ленточку. Конечно, поблагодарим судьбу, что не энкавэдэшный, не 30 тысяч, не запредельные срока, но ведь не потому, что с нами стали считаться, а потому, что вам на всё это наплевать. Не «общество устало», а сама мысль, что конца этому не будет, поскольку власть не признает это началом чего-либо серьезного, изнурительна.
Власть продемонстрировала (убедительно или нет — другое дело), что результата принципиально не может быть. Идеология и словарь «Эха Москвы» удобопонятны, но ориентированы на прошлое. По той же причине не работают аналогии. Сопоставлять и объяснять, что нынешние одиночные расправы чреваты ГУЛАГом, правомерно и полезно. Но сравнивать репрессивность нынешней власти с тогдашней — надуманно — так же, как, скажем, протестное движение с крепостью Мосада I века. Совпадения чисто внешние — куда внушительнее отличия. В последние годы власть все больше напоминает мне рекламу мороженого советских времен. Сияла одна такая над Каменным мостом, в аккурат у Болотной. Зима, ночь, мороз, безлюдье и — мертвенный неон: «Покупайте мороженое!» Что это значит, не понимал никто: им и так отнюдь не пренебрегали, преданы были и стаканчикам, и брикетам, качество его в расхваливании не нуждалось. Просто осведомляло, без смысла, что оно есть. И нас оттуда, с высоты кремлевских звезд, не видит ни в упор, ни как.

[size][color][font][size]
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

РФ попросила суд в США не рассматривать иск по делу ЮКОСа	Не вполне святое семейство	Откуда на самом деле берут деньги боевики-исламисты в Сирии: развенчиваем миф об ишаках и канистрах
Кошка на ладони	Лекция профессора Зубова «Как Запад встречал Русский исход 1920-х годов»	Каспарова отстранили от шахматной деятельности на два года

[size][color][font][size]
Nextclick

8 КОММЕНТАРИЕВ
1

РЕГИНА СПЕНСЕР , 23 сентября 2015 в 11:08
//Не «общество устало», а сама мысль, что конца этому не будет, //
- как точно сказано!
спасибо за статью. очень, очень понравилась.
Ответить

2

АЛЕКСАНДР МОРОХОВЕЦ , 23 сентября 2015 в 12:50
Позволю не согласиться с уважаемым автором - не все воспитаны на том, что у власти есть к нам интерес. Я никогда такого интереса (за исключением электорального) со стороны власти не испытывал. Думаю, меня поддержат очень и очень многие. Видимо от отсутствия интереса власти к гражданам и появилась такая позиция - вы (власть) не лезьте в мои дела, а я не буду лезть в ваши.
Ответить

4

ОКСАНА ШЕВЧЕНКО , 23 сентября 2015 в 13:09
"...Видимо от отсутствия интереса власти к гражданам и появилась такая позиция - вы (власть) не лезьте в мои дела, а я не буду лезть в ваши..."
*********************************************************************************************************
А мы в Украине считаем по-другому. За что и не любят нас власти России.
Ответить

6
Антон Левин , 23 сентября 2015 в 15:16
"Но Сортини не обратил на нас внимания - не по личной прихоти, а как все чиновники, он выказывал полное безразличие к людям." Ф. Кафка "Замок"
Ответить

4

АЛЕКСЕЙ ДОЛГОВ , 23 сентября 2015 в 18:40
Что случилось с натурой человека, с обществом и с властью?
===========================================
Перед войной в воздухе бродили и сталкивались почти видимые, скользкие, туманные сущности, из которых вот-вот должно было оформиться конкретное — но все никак не оформлялось; ясно было, что на глазах свершается поворот в сторону чего-то жалкого и грозного, кровавого, но страшно неумелого, такого же половинчатого и пошлого, как палач-недоучка. Ясно было, что на полноценный террор не хватит ни времени, ни сил, а тот, который получится, будет смешон и жертвам, и исполнителям — так и будут хохотать, глядя друг другу в глаза у пресловутой стенки; роли были расписаны, но актерам давно надоели, и притом эти актеры не знали никаких других. Надо было или ломать театр, или срочно тренировать в себе святую ярость. И для того, и для другого лучше всего годилась война. Не учли только, что и война будет соответствующая — выродившаяся: ярость нарастала, театр разваливался, а гниль никуда не девалась.
Д. Быков "ЖД"
Ответить

4

NELENA NELENA , 24 сентября 2015 в 10:25
Да, блестящая цитата из Быковского "ЖД". Но только как ОДИН из возможных вариантов развития событий... слишком много неопределенностей на данный момент. А причина, как мне кажется, в утере властью САКРАЛЬНОСТИ. Все понимают - сидит наверху серый невзрачный мужичок, а главное, свою серость и невзрачность осознает сам персонаж, хотя и старается из последних сил накачать себе брутальности и значительности, но внутри грызет проклятый червячок: "ты, моль, сидишь не в своем вагоне, ты сюда попал по нелепой гримасе судьбы, как попал - так и вылетишь в одночасье, никакой ты не Черчилль, не де Голль, и даже не старуха Меркель с клоуном Оландом, они-то хотя бы были или есть легитимны, да и брезгуют твоим обществом, собаки, хотя и обязаны здоровкаться ... и т.д. и т.п." И мешают эти мысли отринуть "земное" и набрать "элитности" в бескорыстном служении народу (Гундяев тут тоже не помощник, сам весь в стяжательском и порочном гумне по макушку увяз), и заставляют хапать без меры, и "чижиков казнить", он ведь, этот персонаж, не хочет все-таки рек кровищи, так, слегка попугать сытых... Ну, а выстроенная вертикаль - та же песня... все повязаны, все случайны, вот и "куют, не отходя от кассы"... а народ? да народу пофиг, "лишь бы не было войны", т.к. русская власть только ужасающими войнами и репрессиями своей САКРАЛЬНОСТИ всегда и добивалась...
Ответить

-2
slava skvortsov , 24 сентября 2015 в 17:34
Уважаемые господа, здравствуйте!
У меня такое впечатление, что автор кроме самого себя никого никогда не слышал и тем боле не читал.
Мне как-то довелось почитать товарища Горького, господина Бунина, это из старых литераторов. Мне кажется, что если бы автор хорошо прочитал у Горького "О русском Крестьянстве", а у Бунина "Окаянные дни", я уж не говорю о современных многочисленных публикациях господина Афанасьева, то он бы не стал придавать свои потуги на получение гонорара за мировые откровения, а господин Муратов постарался бы не печатать столь откровенный плагиат чужих мыслей.
Спасибо за внимание
Ответить

0

NELENA NELENA , 25 сентября 2015 в 11:09
Для того, чтобы так надменно поучать автора - надо прожить такую же жизнь как автор, это минимум, неуважаемый slava, а максимум - заработать такой же моральный авторитет... ни того, ни другого у slava, походу, не наблюдается... Можно советовать г-ну Муратову бессчетно перепечатывать подходящие отрывки из классиков, на то они и классики - потерпят... вот только читателю не скучно ль перечитывать одно и то же, да и что было написано десятки лет назад по поводу иных исторических событий, а то, что история повторяется - это почти закон, вот и пишут колумнисты про СВОИ ОЩУЩЕНИЯ, так похожие на переживания признанных классиков. Ну а slava остается только поздравить с тем, что таки "довелось почитать товарища Горького, господина Бунина..", а не случись такого, лишилась бы тутошняя полемика такого глубокомыслия, страшно подумать...