| | | Написал
Суд как «законченное политическое произведение
Показательные процессы начала 20-х годов прошлого века, инициированные Лениным и Троцким, помогают лучше понять, что происходит с правосудием в сегодняшней России
26.06.2013 Теги: исторические расследования
Фото: РИА Новости
Андрей Зубов, ведущий рубрики:
«Новое — это хорошо забытое старое». Увы (или к счастью), но в нашем случае «старое» не забыто. Забылись детали, имена, точные даты, но сам факт страшных сталинских показательных процессов 1928—1938 годов пока еще известен даже школьникам. А то, что происходит в сегодняшней России с правосудием, заставляет вспоминать события тех лет не с хорошим чувством побежденного беззакония, а с липким страхом от встречи с призраком вечного возвращения. Как все это начиналось тогда, как суд, такое высокое, воистину божественное установление, превратился в балаган агитпропа? Сталин и тут был только учеником Ленина и Троцкого. Именно этим двум гениям большевицкой революции принадлежит честь полной профанации суда, превращения судопроизводства из средства установления истины в средство массового устрашения, оглупления и соучастия во зле. Произошло это в 1922 году, когда вместе с золотым рублем и правильным налогообложением, частным предпринимательством и иностранным капиталом в Советскую Россию по воле большевиков был возвращен и соревновательный судебный процесс — для придания респектабельности «первой Стране Советов». Но на поверку суд этот сразу же оказался ложью, а вскоре в ничто превратилось и частное предпринимательство, и иностранные концессии, и само право граждан на обладание золотом или валютой, да и имуществом, и жизнью. Все начиналось тогда с суда… А как начиналось, рассказывает крупнейший специалист по истории русской революции начала ХХ века, заслуженный профессор Гарвардского университета Ричард Пайпс[1].
РИЧАРД ПАЙПС. ПОКАЗАТЕЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ НАЧАЛА 20-Х ГОДОВ ПРОШЛОГО ВЕКА, ИНИЦИИРОВАННЫЕ ЛЕНИНЫМ И ТРОЦКИМ, ПОМОГАЮТ ЛУЧШЕ ПОНЯТЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ С ПРАВОСУДИЕМ В СЕГОДНЯШНЕЙ РОССИИ
Ленин жаждал битвы — политические сражения были его истинным призванием. Но для этого ему требовался достойный противник. Дважды потерпев тяжкое поражение — сначала неудачи с экспортом революции, а затем провал при построении социалистической экономики в своем отечестве, — он обратил боевой пыл на борьбу с вымышленными врагами. И жертвы, которые он избрал, не были повинны в том, что они совершили что-либо противозаконное: просто самим своим существованием они угрожали «завоеваниям пролетарской революции». Главными объектами его гнева стали интеллигенция, духовенство и социалисты.
В период НЭПа принцип «революционной законности» в России нарушался с той же легкостью, как и прежде, и не только из-за чрезвычайных судебных полномочий, присвоенных ГПУ[2], но и потому, что Ленин рассматривал закон как орудие политики, а суды — как верных слуг правительства. Его концепция права стала ясна в 1922 году, когда составлялся проект первого в советском государстве Уголовного кодекса. Недовольный проектом, представленным наркомом юстиции Д.И. Курским[3], Ленин дал точные указания относительно политических преступлений. К ним он относил «пропаганду, или агитацию, или участие в организации, или содействие организациям, действующие в направлении помощи» международной буржуазии. Такие преступления карались «высшей мерой наказания» либо, при смягчающих вину обстоятельствах, лишением свободы или высылкой за границу[4]. Следуя ленинским инструкциям, советские юристы составили «всеядную» — omnibus clause — статью 57, которая предоставила судам полное право приговаривать неугодных за так называемую контрреволюционную деятельность и которой Сталин впоследствии воспользовался, придавая вид законности развязанному им террору.
Из указаний, данных Лениным Курскому, совершенно ясно, что вождь прекрасно понимал, к чему могут привести его инструкции: «открыто выставить принципиальное и политически правдивое (а не только юридически узкое) положение, мотивирующее суть и оправдание террора… Суд должен не устранить террор… а обосновать и узаконить его принципиально»[5]. Впервые в истории права функции судебной процедуры определялись не в смысле отправления правосудия, а для устрашения населения.
Чтобы судьям было проще исполнять новые обязанности, Ленин освободил их от традиционных юридических норм и процедур. Преступное деяние теперь определялось не по формальным критериям — нарушение закона, а по тем потенциальным последствиям, которые это деяние могло за собой повлечь, то есть согласно некоему «материальному» или «социологическому» стандарту, определявшему преступление как «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя или правопорядку»[6]. Виновность могла быть также установлена путем доказательства «намерения», объектом наказания становилось «субъективное уголовное намерение». В 1923 году в приложении к статье 57 УК дается столь широкое определение «контрреволюционной деятельности», что оно перекрывает собой любое деяние, неугодное властям. Комментируя изменение статьи 57, Н.В. Крыленко[7] отмечал, что такая «эластичность» карательной политики нужна для того, чтобы бороться с преобладающими «скрытыми формами контрреволюционной деятельности»[8]. Советский юрист А.Н.Трайнин[9], доводя партийную философию права до ее логического завершения, доказывал в 1929 году, что существуют случаи, когда «уголовная репрессия применяется при отсутствии ˝вины˝»[10]. Трудно зайти дальше в разрушении основ права и законности.
Целью судебных заседаний, проводившихся на этих принципах, было не доказательство вины или невиновности — это предопределялось заранее партийными властями, — но получение еще одной трибуны для политической агитации и пропаганды. Жертвами судебного маскарада в первую голову становились, понятно, те обвиняемые, судьба которых была предрешена политическими или пропагандистскими соображениями. Но и общество в целом платило дорогую цену. В России народ в массе своей всегда относился к закону и судам с большим недоверием, преодолеть которое постепенно помогли судебные реформы 1864 года. И вот теперь приходилось усваивать новую науку: правосудие, как в том убеждала большевицкая практика, это то, что угодно властям. И если признавать, что уважение к закону есть фундаментальное условие нормальной жизнедеятельности общества, то ленинское формализованное беззаконие было противообщественным в полном смысле этого слова.
Это формализованное правовыми кодексами беззаконие тут же стало претворяться в жизнь.
Борьба с интеллигенцией
В 1922 году Ленин обрушился на интеллигенцию с неистовством, объяснимым лишь ощущением поражения, которое преследовало его, начиная с весны предыдущего года, когда очевидный провал экономики и развернувшиеся по всей стране мятежи заставили его принять новую экономическую политику. Ленин решил лично разобраться с враждебными интеллигентами, подавая в ГПУ списки имен с указанием соответствующих им наказаний[11]. Его фантастическая самоуверенность теперь уступила место убийственной мстительности.
В марте 1922 года Ленин объявил войну «буржуазной идеологии», что на самом деле означало войну против интеллигенции[12]. Он был взбешен тем, с каким злорадством ученые и писатели поносили его власть и насмехались над его неудачами. Прежде, когда он был уверен в победе, он принимал такие разговоры за пустую трескотню и не обращал на них серьезного внимания. Теперь они задевали его за живое и выводили из себя. 5 марта в частной записке он назвал попавшийся ему на глаза сборник статей ведущих русских философов «Освальд Шпенглер и закат Европы» «литературным прикрытием белогвардейской организации»[13]. Два месяца спустя он потребовал от Дзержинского, чтобы ГПУ провело тщательную проверку литературных и научных публикаций, дабы выявить «явных контрреволюционеров, пособников Антанты, организацию ее слуг и шпионов и растлителей учащейся молодежи» и «сделать так, чтобы этих ˝военных шпионов˝ изловить и излавливать постоянно и систематически высылать за границу»[14]. Если Ленин серьезно верил в то, о чем говорил — а, судя по всему, это так, поскольку сообщено в личной записке, — нельзя не заподозрить, что вождь страдал манией преследования. Ибо эти «военные шпионы» были одними из самых выдающихся умов России, которые при всей своей враждебности к большевикам воздерживались от политической деятельности и уж во всяком случае не занимались шпионажем.
Дзержинский послушно исполнил поручение Ленина, так что летом 1922 года многие ученые и писатели уже сидели в тюрьмах. 17 июля Ленин послал Сталину записку, которую тот передал Дзержинскому, с перечислением групп и лиц, подлежащих высылке из страны[15]. «Решительно искоренить всех энесов (народных социалистов. — А. З.)… Вреднее всякого эсера, ибо ловкие. Тоже А.Н. Потресов, Изгоев и все сотрудники «Экономиста»… С.Л. Франк… Надо бы несколько сот подобных господ выслать за границу безжалостно. Очистим Россию надолго… Всех их вон из России… Делать это надо сразу… Арестовать несколько сот и без объявления мотивов — выезжайте, господа! … Чистить надо быстро…» (все подчеркивания в подлиннике. — А. З.).
Чтобы придать этим распоряжениям законный вид, правительство издало 10 августа декрет, предусматривающий применение административной ссылки в качестве меры пресечения. Декрет давал право органам безопасности по своему усмотрению высылать за границу или в определенные местности РСФСР на срок до трех лет лиц, причастных к «контрреволюционной» деятельности[16]. Ссылка в удаленные уголки страны полицейскими органами, по сути, возрождала царскую практику. Но оговорка, дающая право высылки за границу, не имела прецедента в Российской империи.
В докладе, поданном 18 сентября Ленину, Генрих Ягода, начальник Секретного оперативного отдела ГПУ, писал, что согласно инструкции арестовано 120 антисоветских элементов (69 в Москве и 51 в Петрограде). В застенках оказался весь цвет научной интеллигенции России, включая ректоров Московского и Петроградского университетов, несколько ведущих агрономов, лидеров кооперации, историков, социологов и философов. Большинство посадили на пароходы, плывущие в Германию.
Хотя официально срок ссылки не мог превышать трех лет, те, кого выслали за границу, оказались осужденными пожизненно, поскольку перед отправкой их понуждали подписать документ, которым они уведомлялись, что, если они откажутся уезжать или попытаются вернуться, их ждут суд и высшая мера. В анналах истории не найти подобного случая массового изгнания интеллектуальной элиты страны.
Но изгнанным еще повезло. Одновременно в Москве, Петрограде, Иваново-Вознесенске и ряде иных городов прошли судебные процессы над иным «идеологическим врагом» — лицами, принадлежавшими к Русской православной церкви, клириками и мирянами. На процессах этих были вынесены и вскоре приведены в исполнение расстрельные приговоры. Одновременно шел и процесс над руководством партии социалистов-революционеров.
Процесс над эсерами
Как говорил Дзержинский арестованному эсеру: «Субъективно вы революционер, каких побольше бы, но объективно вы служите контрреволюции». По словам другого чекиста, Петерса, несущественно, поднимали или нет социалисты оружие против Советской России — все равно они должны быть уничтожены[17]. Пока шла Гражданская война, эсеров и меньшевиков терпели, поскольку они помогали большевикам в борьбе с белыми. Преследования их начались, как только военная угроза отпала. Поскольку идеи социалистов находили сочувствие у определенной части населения, Ленину нужно было дискредитировать их, представив как предателей. Чтобы расставить все точки над i, Ленин провел первые в Советской России показательные суды. В качестве жертв он избрал эсеров, а не меньшевиков, поскольку первые пользовались почти всеобщей симпатией среди крестьянства. Аресты членов партии с.-р. начались во время Тамбовского восстания: к середине 1921 года тысячи их, включая членов ЦК, сидели в тюрьмах.
Летом 1922 года начались судебные процессы. Решение предать эсеров суду Верховного революционного трибунала при ВЦИК было принято 28 декабря 1921 года, по рекомендации Дзержинского, но осуществление постановления отложили на полгода, чтобы дать возможность чекистам подготовить необходимые свидетельства. 20 февраля 1922 года, за неделю до объявления процесса над эсерами, Ленин направил письмо наркому юстиции, сетуя на его нерасторопность в борьбе с политическими и экономическими преступлениями. Он подчеркивал: требуются «постановки ряда образцовых (по быстроте и силе репрессии; по разъяснению народным массам, через суд и через печать значения их) процессов в Москве, Питере, Харькове и нескольких других важнейших центрах; воздействие на нарсудей и членов ревтрибуналов через партию в смысле улучшения деятельности судов и усиления репрессии; — всё это должно вестись систематично, упорно, настойчиво, с обязательной отчетностью[18]. Троцкий поддержал предложение Ленина и в письме в Политбюро призвал провести суд, который имел бы характер «законченного политического произведения»[19].
Последовавшее действо более напоминало театр агитпропа, чем трибунал: тщательно подобраны исполнители и заранее распределены роли, придуманы свидетельства, для оправдания суровости правосудия создана соответствующая атмосфера непримиримости, сами приговоры предопределены партийными органами, а «массам» отведена роль публики в уличном балагане. Самые элементарные процедурные формальности отброшены, подсудимые обвинялись в преступлениях, которые на то время, когда они якобы совершались, не квалифицировались как таковые, ибо кодекс, по которому их судили, был утвержден всего лишь за неделю до процесса, когда все подследственные уже находились в тюрьмах.
Оповещение президиума ГПУ о том, что лидеры эсеров предстанут перед Верховным революционным трибуналом по обвинению в контрреволюционной деятельности, вызвало волнение среди социалистов на Западе. Чтобы успокоить их, Радек на совместной конференции Социалистического и Коммунистического интернационалов в Берлине в апреле 1922 года заверил, что обвиняемые смогут пригласить своих защитников и что высшая мера к ним не будет применяться. Ленин был взбешен. «Мы заплатили слишком высокую цену», — писал он в статье для своих, которую категорически запретил публиковать, потому что «глупо открывать врагу нашу стратегию[20]. Он, однако, разрешил подсудимым эсерам воспользоваться помощью независимых защитников из-за рубежа.
Список действующих лиц был тщательно продуман. Обвиняемых — всего 34 человека — разделили на две группы: 24 «закоренелых преступника», среди них 12 членов ЦК эсеров во главе с Абрамом Гоцем и Дмитрием Донским. Другую категорию составляли второстепенные персонажи — подсудимые, изъявившие готовность сотрудничать со следствием, и их роль заключалась в даче показаний в пользу обвинения и в раскаянии в «преступлениях», в обмен на что им обещали оправдательный приговор.
Роль главного обвинителя поручили Н.В. Крыленко. Ему помогали Луначарский и историк М.Н. Покровский. Председательствующим был член ЦК РКП (б) Г.Л. Пятаков. Защищали обвиняемых три бригады, одна из которых, состоящая из социалистов, приехала из-за рубежа. Ее глава, бельгиец Эмиль Вандервельде, был председателем международного бюро Второго Интернационала и, в прошлом, министром юстиции Бельгии. На железнодорожных станциях по пути в Москву местное население в порыве «праведного негодования» осыпало их проклятиями и угрозами расправы, а в Москве их ждала хорошо организованная толпа, скандировавшая: «Долой предателей рабочего класса!» Дзержинский дал указание начать планомерную кампанию по дискредитации Вандервельде. Вторую бригаду защитников назначали сами устроители спектакля. В нее входили члены Политбюро — Н.И. Бухарин и М.П. Томский. Им отводилась роль просить суд о предоставлении подсудимым, которые искренне раскаялись, возможность «морально реабилитироваться».
Заседания суда открылись 8 июня 1922 года. Всем подсудимым предъявлялось обвинение в ведении вооруженной борьбы против советского государства и, в частности, в покушении на жизнь Ленина, исполнителем которого была Фанни Каплан. На заседания трибунала, проходившие в Колонном зале здания бывшего московского Дворянского собрания, публика допускалась по билетам, которые выдавались, за редким исключением, только благонадежным партийным активистам. В ходе слушаний публика вела себя как в настоящем агиттеатре: аплодировала обвинению и освистывала подсудимых и их адвокатов. Зарубежные защитники выразили протест против того, что все заседатели являлись членами Коммунистической партии, что многих свидетелей лишили возможности представить суду свои показания, что на суд не допустили большинство пришедших друзей подсудимых и что иностранным адвокатам не разрешили иметь своих стенографистов. Эти и другие возражения были отклонены на том основании, что советский суд не обязан соблюдать «буржуазные» правила. На восьмой день суда, когда Радек взял назад свое обещание о неприменении смертного приговора, четверо иностранных защитников объявили, что покидают эту «пародию на правосудие». Один из них впоследствии писал о процессе: «С человеческими жизнями обходились так, словно это был товар».
Через две недели заседания приняли еще более уродливый характер. 20 июня власти организовали массовые демонстрации на Красной площади. Толпа, посреди которой вышагивали судьи в одном ряду с обвинителями, требовала вынесения смертных приговоров подсудимым. Подсудимых заставили появиться на балконе на посмешище улюлюкающей толпы. Позднее организованную делегацию пропустили в зал суда, и она дружно завопила: «Смерть убийцам!» Бухарин, игравший ключевую роль в этой комедии, поблагодарил безумствующую толпу за то, что они дали услышать «голос рабочих». Весь этот эпизод заснял на пленку гений русской кинодокументалистики Дзига Вертов.
Члены ЦК эсеровской партии, однако, не сломились: наоборот, по примеру политических процессов 70-х годов XIX века, они использовали суд как трибуну для обличения власти. В ходе процесса они держались с большим достоинством. Они отказались встать, когда судьи вошли в зал для оглашения приговора, за что были изгнаны, как выразился один из журналистов, «с собственных похорон». Это последний такой случай на советском политическом процессе. В 1931 году, когда сесть на скамью подсудимых настала очередь меньшевиков, их показания были гораздо лучше подготовлены и отрепетированы.
Приговор, объявленный 7 августа, был вынесен на основании статьи 57 через статью 60 УК РСФСР. 12 человек приговорены к высшей мере, но трое из них, оказавшие содействие суду, помилованы. Судьям было велено объявить, что приговоренные к смерти будут казнены «в том случае, если партия эсеров не откажется от методов вооруженной борьбы и террора против советской власти». В январе 1924 года смертные приговоры были заменены пятью годами тюремного заключения. Но смерть их все же нашла. В 1930-е годы большевики систематически истребили руководство эсеров.
Ричард Пайпс родился в 1923 г. в городе Тешине (Польша). В 1939 г., после оккупации Польши нацистской Германией, смог бежать с родителями через Италию и Испанию в США. Во время Второй мировой войны — военнослужащий ВВС США. Высшее образование получил в Гарвардском университете, где изучал историю, язык и культуру России под руководством русского эмигранта, профессора М.М. Карповича (1888—1959), привившего навсегда своему студенту и докторанту любовь к России и отвращение к большевизму. Два года работал советником в администрации президента Рейгана (1980—1982). 38 лет возглавлял кафедру русской истории в Гарвардском университете. Автор ряда выдающихся фундаментальных исследований в области политической истории России.
[color][size][font]
[1] За основу статьи взяты разделы из 3-го тома книги Р. Пайпса «Русская революция» (пер. М. Тименчика и Н. Кигай). М., Захаров, 2005, заново просмотренные и отредактированные автором.
[2] ГПУ — Государственное политическое управление при НКВД РСФСР создано взамен ЧК, распущенной 6 февраля 1922 г. В 1923 г., после создания СССР, переименовано в Объединенное ГПУ (ОГПУ).
[3] Дмитрий Иванович Курский, профессиональный революционер, в 1922—1928 гг. нарком юстиции, до того прокурор РСФСР. В 1928— 932 гг. посол в Италии. Отозван в Москву и в декабре 1932 г. покончил самоубийством (прим. А.Б. Зубова).
[4] В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 45, стр.190.
[5] Там же.
[6] Уголовный кодекс РСФСР. 2-е изд. М., 1922. Ст. 6. — С. 3.
[7] Николай Васильевич Крыленко (1885—1938). Недоучившийся студент Петербургского университета, профессиональный революционер, большевик с 1911 г., во время Первой мировой войны — прапорщик (1916), арестован за государственную измену в июле 1917 г. При большевиках Верховный главнокомандующий Русской армии (12 ноября 1917 — 14 марта 1918). Занимал важнейшие посты в судебно-правовой системе РСФСР—СССР. Министр юстиции РСФСР (1931— 936), министр юстиции СССР (1936 — январь 1938). Организатор показательных судебных процессов, виновен в массовых судебных и внесудебных расправах, начиная с убийства генерала Духонина в ноябре 1917 г. Осужден и убит по приказу Сталина 29 июля 1938 (прим. А.Б. Зубова).
[8] А.Н. Трайнин. Уголовное право РСФСР. Часть особенная. Л., 1925. — С. 30
[9] Арон Наумович Трайнин (1883—1957) — советский юрист, член-корр. АН СССР. Автор учения о «соучастии в преступлении» (1941 г.) (прим. А.Б. Зубова).
[10] А.Н. Трайнин. Уголовное право. Общая часть. М., 1929. — С. 260—261.
[11] См. напр. его распоряжение, касающееся восьми петроградских профессоров, арестованных в мае 1921 г., – РЦХИДНИ, ф. 2, оп. 1, д. 24559.
[12] В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т.45. — С. 23—33.
[13] В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 54. — С. 198.
[14] В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 54. — С.265—66.
[15] Речь идет о письме Ленина в ЦК ВКП (б) от 16 июля 1922 г. Впервые это письмо было опубликовано в книге: В.И. Ленин. Неизвестные документы 1891—1922. М., 1999. — С. 544—545. ЦА ФСБ РФ, ф. 1, оп. 6, д. 9, л. 33—35. (прим. А.Б. Зубова).
[16] Собрание узаконений и распоряжений. 1922, № 51. 5 сент. С. 813—814. Декрет № 646.
[17] М.И.Лацис. Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией. М., 1921. — С. 16—17.
[18] В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т.44. — С. 396—397.
[19] The Trotsky Papers. Vol. 2. — P. 708—709.
[20] Этот документ впервые был опубликован в 1964 г. в Полном собрании сочинений (т. 44, с. 396—400).
[color][size][font]
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
[color][size][font]
Nextclick
34 КОММЕНТАРИЯ
0
Саша Ригачин , 25 июня 2013 в 18:24
Кто бы сомневался. Если болезнь не лечить, а кричать на всех углах, что моя болезнь есть самое настоящее здоровье, то, разумеется, это усугубит болезнь - а рано или поздно приведёт к летальному исходу. Хотелось бы поскорее уже, честно говоря.
Ответить
0
Zorkiy Yastreb , 25 июня 2013 в 19:27
Смертельно заразный информационный вирус, напрямую коварно внедрённый в информационное поле России в 1917 году, продолжает беспощадно заражать, разрушать и убивать.
Ответить
0
 РАШИН КАКА́ШИ , 25 июня 2013 в 20:20
Можно ли сегодня верить предвыборным обещаниям "верных ленинцев" из кпрф ??? ведь как обещали "Землю крестьянам, фабрики рабочим и мир всем народам"!!! Дали? А коммунизм в 80 году где?
крестьяне получили колективизацию, рабочие - "государственную собственность " под управлением партийно-гоменклатурной бюрократии, А про мир - от гражданской до афгана через китай, испанию и анголу с Египтом, кореей и вьетнамом...
Пример партии левых эсэров, партии максималистов и пр. вступивших в союз с большевиками в деле "установления советской власти и борьбы с контрреволюцией ради счастья всено человечества" должен остановить сегодняшних оппозиционеров путинскому режиму от ЛЮБОГО сотрудничества с кпрф
з.ы.
а почему КПРФ не зарегистрирована как иностранный агент? разве КПК не перечисляет юани "в фонд КПРФ" в рамках международного коммунистического движения??? А как же тогда "пролетарский интернационализм"? Или это только кпсс тратила деньги полуголодного Русского народа на "помощь" братским компартиям как в самом Китае так и в сша, Великобритании и пр. анголах-вьетнамах???
Ответить
0
 VASIL SINAK , 26 июня 2013 в 00:05
Показалось, что статья скучновата. Все, вроде верно по сути, но...скучно.
Ответить
0
roman roman , 26 июня 2013 в 15:54
:-) "Кому и кобыла - невеста"
Ответить
0
Виктор Тихомолов , 26 июня 2013 в 10:18
Надоедает одна и таже мысль: раз Ленин плохой, значит путинскую политику можно терпеть. А лучше бы дали анализ причин отсутствия правосудия и вообще основ права на территории России на сегодня, а не на позавчера. И всё бы встало на свои места: в сословном обществе нет и не должно быть места законности. Собственник то один - он и определяет правоспособность остальных.
Ответить
0
РАШИН КАКА́ШИ , 26 июня 2013 в 14:32
в чем, собственно, сегодняшний путинский "день" отличается от "позавчерашнего дня" ленина-сталина? Что изменилось-то для рядоаого Вани ??? как воровали "руководящие партийные работники" так и воруют, как были суды телефонными так и остались.
путинизм - это неосталинизм. Это победившая большевиско-номенклатурно-бюрократическая реакция: "Всякая контрреволюция питается и усиливает те силы по которым революция нанесла удар, но не смогла справиться". Как известно "КГБ - боевой аванград КПСС", а агенты кгб "не бывают бывшими"
Ответить
0
Айзик Бромберг , 26 июня 2013 в 12:21
"не с хорошим чувством побежденного беззакония, а с липким страхом от встречи с призраком вечного возвращения."
----------------------------------------------
Так и не было побежденного беззакония, нечего вспоминать.
Ответить
0
Влад Молчанов , 26 июня 2013 в 13:25
"крупнейший специалист по истории русской революции начала ХХ века, заслуженный профессор Гарвардского университета Ричард Пайпс"
автор: Андрей Зубов, доктор наук и член........
Коментов нет.
Ответить
0
roman roman , 26 июня 2013 в 15:53
"...Андрей Зубов, ведущий рубрики:"
Дальше заголовка не продвинулись?
Ответить
0
Лилия Казанцева , 26 июня 2013 в 15:04
Всенародно избранный президент назначает судей. Президент правит вместе с Думой и еще иногда отчитывается то перед Думой, то перед народом. Президент регулярно поясняет - никто, даже президент, не может вмешиваться в дела суда - то есть судьи, назначенные президентом, имеют власти больше, чем у всех в стране. В то же время Конституция РФ предусматривает - судьи ведут правосудие по Конституции РФ и законам РФ.
Ответить
0
roman roman , 26 июня 2013 в 15:55
Хорошо-тот как!
Ответить
0
Лилия Казанцева , 26 июня 2013 в 15:04
А еще есть положения - судья судит по своему внутреннему убеждению и свободна в своих действиях. Могу подтвердить материалами дел - внутреннее убеждение судей никак с законом не совпадает - они свободны от исполнения Конституции РФ, ГК РФ, ГПК РФ, ЗК РФ, ....ну вообще всего, в том числе и ФЗ РФ "О статусе судей РФ" и бывают такие решения, что сразу под УК РФ попадают. Для принятия таких решений судьям гарантирована государственная защита - отсутствие ответственности за результат. Вот в полиции есть служба собственной безопасности - ведет работу с коррупцией и государство наказывает полицейских за нарушение законов. Работу судей никто, кроме таких же свободных судей, никто не проверяет - то есть у них абсолютная власть. В 1917 году была ликвидирована абсолютная власть царя, а сейчас в РФ правят цари - судьи. Когда закон судье не нравится (не совпадает с ее внутренним убеждением), то судья берет на себя функции законодательной (ГД РФ) и президентской власти и правит закон, как ей надо единоличчно. То есть судья - совершает "дворцовый переворот" - берет полномочия, ей запрещенные законом, а другие ветви власти на это спокойно смотрят. Судья может поощрить изъятие избирательных прав УВОВ, инвалида второй группы гарантом избирательных прав граждан - избирательной комиссией и на основании подкинутого зам. председателя избирательной комиссии фальшивого письменно-устного заявления анонимной соседки вынести вердикт. А еще судья может игнорировать заключение прокуратуры, МЧС, муниципалитета, Росреестра и т.д. и всех законов и выделить часть участка захватчику (нарушителю) и отказать в истребовании фальшивых документов. Само собой государство гарантирует хорошую оплату, социальные гарантии, в том числе на семью за такую тяжелую работу судей
Ответить
0
roman roman , 26 июня 2013 в 16:00
"...Когда закон судье не нравится (не совпадает с ее внутренним убеждением), то судья берет на себя функции законодательной (ГД РФ) и президентской власти и правит закон, как ей надо единоличчно."
А это уже Ваши измышления. Нет такого "внутреннее убеждение судьи", а есть рамка закона, и, если новый закон исполнительной власти противоречит Конституции, то судья праве потребовать (только потребовать от исполнительной (!) власти!) отменить этот закон. О "дворцовом перевороте" судейских в России можно только мечтать. А о перевороте российских (!) судей: ничего хуже кошмара.
Ответить
0
Лилия Казанцева , 26 июня 2013 в 17:13
Сходите в суд и будете знать про "рамки" закона. Вам там доходчиво объяснят, особенно про свободу судьи. Могут и про технологию защиты сказать. А еще очень интересно как судьи могут и удостоверить замечания на протокол, чтобы их игнорировать и еще могут принять подкинутый в процессе фальшивый документ "в рамках закона" для принятия его в качестве основы решения. Могут легко внести изменения в отсутствующий план, принять решение сразу под УК РФ попадающее и все это "в рамках закона". Сходите в суд - там очень много интересного про "рамки" закона, и само собой, про абсолютную власть судьи. А то, что Вы пишете - судьи сами решают, что и как им менять - у них корпоративная честь и совесть. Кстати "честь и совесть" в законе не определены и можно понимать всяко. Вот у Папы Римского есть и честь и совесть и определние этих понятий в христианской литературе. А как понимают эти понятия лица с абсолютной властью?
Ответить
0
Лилия Казанцева , 26 июня 2013 в 18:40
А Вы про "громкие" дела посмотрите информацию. Там много нарушений закона озвучены, а в "тихих" делах тогда как? Там вообще судья что хочет то и делает. Ну, например, про дочь председателя избирательной комиссии лишившую жизни несколько человек - ей под контролем СМИ что дали? (отсрочку исполнения на кучу лет). А еще "громких" дел с женщинами с детьми очень много, и там у суда другой подход - там родственника в избирательной комиссии нет - и дети судом не учитываются. И это "в рамках" закона в СМИ. Таких примеров полно. А если в суд попасть - то там судьи ведут дела годами и нарушений законов там можно много насчитать. Это в СССР за нарушение закона судья мог места лишиться. Да и сейчас в других странах - если судья начнет законы править - карьере конец
Ответить
0
roman roman , 27 июня 2013 в 03:01
Уважаемая Лилия, Вы хотите доказать, что российские судьи не закона слушаются, но "телефона"? Да кто с этим спорит? Причем же здесь, "внутреннее убеждение" судьи, если судья продажен? Я о Судье, а Вы о "судье". Простите, что не понял Вас.
Ответить
0
roman roman , 26 июня 2013 в 15:52
Текст хорош. Отличное напоминание откуда есть и пошло советско-российское "правосудие".
"...Ричард Пайпс родился в 1923 г. в городе Тешине (Польша)."
Небольшое уточнение: после 1-й мировой г.Тешин был разделен между Чехией и Польшей (по реке, пересекающей город). Если Пайпс родился в Польше, то он родился в польском г.Цешин.
Ответить
0
Сергей М , 26 июня 2013 в 17:05
"......ин дал точные указания относительно политических преступлений. К ним он относил:
«пропаганду, или агитацию, или участие в организации, или содействие организациям, действующие в направлении помощи» ...."
Угадайте фамилию в начале цитаты
Как то близко уже подбираемся - направление похожее
"Он подчеркивал: требуются «постановки ряда образцовых (по быстроте и силе репрессии; по разъяснению народным массам, через суд и через печать значения их) процессов в Москве"
Ленин тогда не стеснялся прямо говорить чего хочет, а сейчас приходится делать вид что "это не то о чем Вы подумали"
Ответить
Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться
[/font][/size][/color][/font][/size][/color][/font][/size][/color]
| | | | Вернуться к записи на стену |
{"id":"43625","o":30} |
