| | | Написал
ДВОЙНОЙ ПОРТРЕТ Айронс/Гаркалин
автор Лукьянова Ирина -
Mar 25, 2010
183
0
ПОДЕЛИТЬСЯ
Facebook
Twitter
ДЖЕРЕМИ АЙРОНС, актер. Год рождения – 1948, 19 сентября
 Родился на острове Вайт, принадлежащем Великобритании. Кино и театр, для выросшего на маленьком острове мальчика, были редким праздником. Может быть, поэтому, окончив школу, Айронс в восемнадцать лет начал работать в театре в качестве ассистента заведующего сценической частью, в чьи обязанности входило главным образом подметать сцену. Затем он поступил на актерские курсы при бристольском театре «Олд Вик», и со временем стал не просто членом труппы, но и звездой бристольского театра, сыграв немало ролей в популярных театральных постановках. Позже Айронс переезжает в Лондон, сыграв напоследок баптиста Джона в ставшем популярным мюзикле «Godspell». Уже в 1980 году Джереми выступил в лондонском театре «Тhe Royal Shakespeare Company», а вскоре получил небольшую роль в биографической картине «Нижинский» Герберта Росса. К концу 80-х годов Айронса приглашают в Голливуд, но он не снижает уровня психологического напряжения в характеристике своих персонажей. Оставаясь верным самому себе, он обретает подлинную известность, снявшись на телевидении в многосерийной инсценировке романа Ивлина Во «Возвращение в Брайтсхед». Одновременно он снимается в главной роли экранной версии «Женщины французского лейтенанта», хорошо встреченной публикой. Совпав по времени, обе эти экранизации представили зрителям молодого актера в ролях, внутренне связанных друг с другом, хотя и относящихся к хронологически разным периодам. В обоих он воплощал образ английского джентльмена, сдержанного, скупого на внешние проявления эмоций, но глубоко чувствующего и способного на серьезную душевную работу. По собственному признанию актера, он «загружен внутренней жизнью». Его внешний облик: резко очерченные скулы, заостренный подбородок, горящие карие глаза – дает все возможности для того, чтобы создать впечатление жесткой самодисциплины, равно как и страстей, бушующих под этой маской. Не случайно его дарованию так близко искусство драматурга Пинтера. Не случайно именно Айронс сыграл одну из ролей в экранизации пьесы Пинтера «Измена» – тонком психологическом исследовании мучительного любовного треугольника. В этой картине актер создал такие же потрясающие по психологической глубине образы, как и в картинах «Под луной», «Дикая утка» и «Предатель». «В жизни я совершал какие-то глупости неосознанно, – говорит Айронс, – но потом начинал анализировать, почему я поступил так или иначе, и приходил к выводу, что я сделал это из-за того, что устал, или мне надоело прежнее течение вещей, или я понял, что пора что-то изменить. Но у меня никогда не получается контролировать свои поступки в тот момент, когда я их совершаю. Я не способен на мгновенный самоанализ. Зато потом появляется неплохая возможность подумать над своим поведением и узнать о себе что-то новенькое». Репутация безукоризненного исполнителя ролей экранных джентльменов открыла Айронсу возможность участвовать в осуществлении давнего проекта, предназначавшегося некогда для известного итальянского режиссера Висконти, потом для Лоузи и снятого, наконец, режиссером Шлендорфом. Роль Чарльза Свана в экранизации первой книги эпопеи Пруста «В поисках  утраченного времени» – «Любовь Свана», пусть и не стала крупным событием, но не уронила реноме актера. Сван Айронса – соединение слабости, меланхолии и одновременно упорства – был, пожалуй, главным достижением фильма. Актер сыграл свою роль настолько безукоризненно, что спас фильм от полного провала в прокате. Вскоре Джереми Айронс принял приглашение на съемки в картине «Миссия», и не прогадал. Роль принесла ему номинацию на премию «Золотой Глобус» в категории «Лучшая актерская игра в драматическом фильме». Популярность Айронса привлекла к нему внимание режиссера Дэвида Кроненберга, пригласившего его на главные роли близнецов Беверли и Элиота Мантлей в фильме «Dead Ringers» в 1988 году. Успех картины принес блистательному актеру сразу несколько престижных наград. Затем последовал образ в нашумевшей кинодраме Барбье Шредера «Поворот фортуны». За роль в этой ленте Айронс удостоился в 1991 году «Оскара» в номинации «Лучший актер», а его кинокарьера достигла своего пика. Так начался новый этап в творчестве британского киноидола, который обрел счастье и в кино, и на сцене, и в личной жизни. Айронс женат вторым браком на актрисе Шинед Кьюсак, дочери известной британской актрисы Сирил Кьюсак. Вся семья сейчас обитает в окрестностях Оксфорда. Помимо актерства, Джереми от души наслаждается воспитанием своих отпрысков, которых у пары двое – Макс и Самуэль. «Самуэль не хочет теряться в моей тени, – рассказал актер, – поэтому стал фотографом, хотя в этой профессии, как он утверждает, не все ему дается с легкостью. А мой младший сын Макс, которому восемнадцать лет, сейчас уехал в Индию на полгода, а после возвращения собирается поступать в театральную школу. Сэма всегда раздражала моя известность, Макса – нет. Хотя вообще-то наша семья ничем не отличается от остальных. Мы с моей женой могли бы быть не актерами, а, скажем, врачами». Как и многие звезды киномира, актер сумел объединить приятное с полезным. Он практически не расстается со своими родными и всячески стремится к тому, чтобы даже самая заманчивая роль не оторвала его надолго от семьи. Такими были съемки картин «Водный мир» и «Ускользающая красота», где Айронс снялся вместе с супругой. Из многих ролей Джереми Айронса в этот период можно отметить также роль Грубера в третьей части «Крепкого орешка», Кафки в одноименной картине 1991 года, а также образ Эстебана Труэбы в картине «Дом духов». «Великий драматург Шекспир перестал в наши дни быть центром школьного образования даже в Великобритании, и читают его меньше, чем во времена моего детства. Хотя фильмы вроде «Ромео + Джульетта» с Леонардо Ди Каприо помогают. По-моему, необходимо искать пути, чтобы вовлекать детей в это, рассказывать им о Шекспире. Сегодня молодые люди слишком сильно ориентируются на моду, и все то, что не рекламируется в привычном агрессивном стиле, ускользает от их внимания. Да что школьники – даже учителя в школе сейчас меньше читают Шекспира. А история проходит очень быстро, даже слишком. Мои собственные дети, как выяснилось, не знали, кто такая Мэрилин Монро, пока я им не объяснил». Год 1998 оказался неоднозначным для актерской карьеры Айронса. В костюмной картине «Человек в железной маске» с участием многих звезд он исполнил роль Арамиса. А вот экранизация Адрианом Лайном набоковской «Лолиты», в которой актер сыграл Гумберта, в широкий прокат в Америке так и не вышла. Однако этот факт не поверг Айронса в уныние. Он объявил для себя небольшой перерыв и посвятил все свободное время ожиданию действительно стоящих предложений. И уверенность актера в том, что кинематограф просто не сможет без него обойтись, полностью оправдались, когда в декабре 2000 года ему предложили роль в картине «Подземелье драконов», где вместе с ним блистала восходящая звезда Тора Берч. Потрясающая роль обаятельно злодея, проложившая Айронсу дорогу в мир кино новой эпохи, заставила аналитиков кинобизнеса вновь задуматься над тем, в чем же секрет успеха этого уникального актера. По словам самого Джереми, все очень просто. Ни один из сыгранных им образов не стал его киноклеймом, вновь и вновь всплывая в памяти зрителей. Он не заработал себе амплуа злодея ни на экране, ни в жизни. «Искусство игры закаляется в равной степени и в трагедиях, и в комедиях. В моей природе переходить из трагедии в комедию и обратно. Хотя меня чаще снимают в мрачных, печальных фильмах. Я похож на меланхолика, я могу выразить многое, не делая практически ничего. Но вот сейчас я снимался в комедии «Казанова», и как же радостно и приятно это было! Играя там, я упражнял актерские мускулы, чувствуя себя совершенно свободным. Хотя опять же моего персонажа, венецианского епископа-инквизитора, весельчаком не назовешь». Будучи кумиром для молодого поколения «фабрики грез», Айронс никогда не подавлял своим авторитетом юных коллег по съемочной площадке. Он даже стал чем-то вроде психоаналитика для элиты Голливуда. Многие собратья Айронса по ремеслу часто жаловались ему на то, что сыгранные ими образы зачастую не находили должного отклика у зрителей. Сам же Айронс за долгие годы своей карьеры с такой проблемой ни разу не столкнулся. Более того, карьера никогда не была для него абсолютным догматом при выборе той или иной роли. «Когда я играю в какой-то сцене, я развиваю характер своего героя, его чувства к окружающим, его эмоциональную привязанность. Но есть неписаные правила, и в частности нельзя использовать своего партнера, делая вид, что все эти чувства и эмоции – настоящие. Нужно осознавать значение своих партнеров. А с другой стороны, чтобы играть хорошо, надо также отдавать какую-то часть себя. Когда я играл вместе с партнершей, часть меня любит ее, и это настоящая любовь – потому, что настоящую любовь невозможно сыграть. И не только любовь к женщине. Однажды мне надо было снять эпизод, где герой общается с сыном, и я попросил режиссера пригласить моего собственного маленького сына для этого небольшого эпизода. Потому что в отношениях родителей и детей есть что-то, что невозможно сыграть. И это «что-то» я хочу видеть на экране. Или когда я играл у Бертолуччи, я согласился на съемки в его фильме не потому, что мне пришлось бы играть там вместе с собственной женой, а потому, что устоять перед перспективой провести лето в Италии было невозможно. И вот после одной из сцен ко мне подходит Бертолуччи и говорит: слушай, когда вы вместе разговариваете на плане, я вижу, что вы друг другу не чужие, что между вами что-то есть. У вас все равно не получится это убрать, поэтому давай изменим сценарий, чтобы показать, что ваших героев связывает общее прошлое, общая история. Он почувствовал это». Вот как определяет Джереми Айронс секрет своего мастерства: «Надо думать, а не просто говорить. Слова возникают как продолжение мысли. В этом весь смысл актерского дела». И роли знаменитых людей, которые он теперь часто играет, это подтверждают.
ВАЛЕРИЙ ГАРКАЛИН, актер. Год рождения – 1954, 11 апреля
 Родился в Москве. Его родители никогда не были связаны с искусством: отец заведовал гаражной мастерской, матушка была, по выражению сына, «чекисткой» – пробивала чеки в кассе. Как и любой из его сверстников, в школьные годы Валерий любил ходить на дневные сеансы в один из ближайших московских кинотеатров. Сам актер не может объяснить, что его подвигло поступать чуть ли не во все столичные театральные училища, но, увы, везде провалился. На всю жизнь он запомнил слова одной из экзаменаторш: «Молодой человек, у меня к вам личная просьба: если увидите какой-нибудь творческий институт по пути вашего следования, то обходите его за километр. Вам и помышлять нельзя о профессии актера». Он тогда по-юношески обиделся на судьбу-злодейку и пошел работать на завод слесарем. Потом, отслужив в армии, все же не расстался с мыслью о своем актерском предназначении. Вот что сам актер рассказывает о своем детстве. «Мама, которой уже нет в живых, любила меня без оглядки. С отцом были проблемы, но он тоже по-своему любил меня. Они жили в такой социальный период, когда жизнь была похожа на выживание. Я не жалуюсь, но, как выразился однажды Владимир Меньшов на съемках: «Детство мое было тяжелым. Всю зиму — в кедах и чугунные игрушки». Мрачный юмор, но в нем есть доля правды. Я родился и жил в Москве, хотя родители приехали восстанавливать разрушенное хозяйство из деревенских районов: отец — из-под Тамбова, мама — из Белоруссии. Я родился в рабочем общежитии, где они жили в течение пяти лет, пока не родилась моя сестра. Потом мы переехали в Сыромятники. Дом стоял на берегу Яузы. У нас была комната в коммуналке, где жили еще две семьи. Но по тем временам, после общежития, огромных коридоров, где носились бездомные дети, это было раем! Я себя помню лет с четырех. Окна нашей комнаты выходили на Андроников монастырь. И хотя я никогда не впадал в религиозный экстаз и воспитывался как воинствующий атеист, почему-то, когда я делал уроки, всегда смотрел в окно, где видел рублевский монастырь и купола. Последующие десять лет мое формирование проходило в окружении завода «Манометр». В общем, я дитя Курского вокзала. Я был дворовым пацаном: участвовал в драках, бывал и битым. Я был слабаком, но делал вид, что я сильный. Артистическая природа уже тогда давала о себе знать, и меня уважали, потому что я был непохож на остальных: пытался петь, а после посещения новогодней елки в ДК Метростроя давал целые представления во дворе! Ребята собирались и, открыв рот, смотрели на меня, поскольку не все могли купить билет на елку». Еще в раннем детстве Валерий решил посвятить всего себя искусству, поэтому его поступление в Музыкальное училище им. Гнесиных ни для кого из его окружения не было неожиданностью. Окончив училище в 1978 году, молодой Гаркалин в течение нескольких лет играл в творческом ансамбле «Люди и куклы», но полученных знаний ему явно было недостаточно. Душа Валерия настойчиво стремилась к новым горизонтам, поэтому обучение в ГИТИСе стало переломной вехой в его творческой судьбе. Сразу после окончания в 1988 году факультета эстрады и массовых представлений Гаркалин дебютировал в Московском театре Сатиры, где блистательно сыграл мальчика-дауна в спектакле «Папа, бедный папа, ты не вылезешь из шкапа, ты повешен нашей мамой между платьем и пижамой». В последующее десятилетие Валерий Гаркалин доказал всем, даже самым придирчивым критикам, что может работать во всех театральных жанрах: классике, комедии, мюзикле, трагикомедии, авангарде. И везде актеру сопутствовала удача. Наиболее заметными стали роли в спектаклях «Укрощение строптивой», «Ревизор», «Шизофрения, как и было сказано», «Ботинки на толстой подошве». Валерий Гаркалин не обошел своим вниманием и кинематограф. Начиная с 1989 года, актер был буквально нарасхват у режиссеров. Он снялся в таких фильмах как «Катала», «Белые одежды». Однако, несмотря на удачные роли, истинная популярность к актеру пришла лишь после выхода комедии «Ширли-мырли». Картина Владимира Меньшова стала звездным часом Гаркалина в кинематографе. Он сыграл в фильме сразу несколько ролей – братьев близнецов Шниперсонов-Кроликовых. Валерий получил за эту работу премию «Киношок» в 1995 году. За Гаркалиным закрепилась репутация комедийного персонажа, которую он вскоре полностью опровергнул, сыграв в ряде мелодрам: «Ландыш серебристый», «Женщин обижать не рекомендуется», «Святой и грешный», «Дом для богатых». В фильме «Белые одежды» он появился в роли биолога Дёжкина – мудрого, благородного ученого, вступающего в борьбу со сталинской системой. Любопытно, что озвучивал эту роль Леонид Белозорович, поскольку у Валерия, занятого в театре, просто не было свободного времени. Роль Дежкина и по сей день считается одной из лучших работ актера в кино. Сегодня Валерий Гаркалин учавствует во многих антрепризах театрального агентства «Арт-партнер». Играет в спектаклях «Муж моей жены», «Бумажный брак», «Мошенники», «Стриптиз». В последнее время Валерий Гаркалин еще более приблизился к трагедийному жанру, играя в основном в антрепризных постановках. Его Гамлет – это совокупность всех человеческих эмоций и желаний. «Я не отделяю комичное от трагичного» – говорит Гаркалин. За последующие годы им было сыграно немало ролей. Так в детективном сериале «Досье детектива Дубровского» он сыграл мага  Копчика. «Когда мне предложили эту роль, – вспоминает Гаркалин, – я не хотел сниматься. Во-первых, сериал – это долго. Но мой друг Саша Муратов сказал: «Если бы не эта роль, я бы не стал снимать картину». Ни как после этого я мог отказаться? Я согласился с одним условием: давай я буду делать это несерьезно. Давай немножечко посмеемся над этим, пошутим». Затем были разные работы – более или менее удачные. Валерий Гаркалин снялся в мелодраме «Женщин обижать не рекомендуется», в откровенно слабой комедии «Герой ее романа», в мелодраме «Ландыш серебристый». О своей работе в кино Валерий Гаркалин говорит: «Кино для меня было вторым, оно приносило популярность, известность. Сейчас кино – российского, не советского – пока еще нет. Я успел сняться в последней картине, которую можно назвать полноценной, – «Ширли-мырли». Можно любить ее или нет, но она – опять же, как у Шекспира, – залог самосостояния. Не эти мелкие сериалы, поделенные на какие-то незапоминающиеся куски, а настоящее кино. У меня нет цели играть в микроскопических ролях. Со времени «Ширли-мырли» прошло несколько лет, и подобного предложения не поступало. Нет какой-то истории, которая была бы снята в комедийном или романтическом ключе, как «Катала», например, и я горжусь этим фильмом». Одной из последних работ Гаркалина в театре стала роль Гамлета. Сам актер не считает, что он пытался уйти от комедийного амплуа, которое, кстати, более соответствовало его кино-работам. «Я не преследую цели что-то предпринимать для смены амплуа, – говорит Валерий Гаркалин. – Возможно, какой-нибудь мудрый театральный критик разложит все по полочкам, но я не отделяю комичное от трагичного. Гамлет – это роль мирового репертуара. Здесь может быть очень много и комичного, и трагичного, и нелепого и печального. Здесь все вместе. Мне кажется, так и надо теперь воспринимать классические комедии и трагедии. Всегда есть место и печали, и радости. А в классической пьесе, я уверен, так все и происходит». Помимо театра и кино Валерий Гаркалин занимается еще и педагогической деятельностью. Он преподает в ГИТИСе, где его очень любят студенты. «Со времен, когда я поступал, педагогика не так далеко ушла. Вообще, научить быть артистом – задача неблагодарная. И сделать это практически невозможно. Говоря так, я не открываю Америки, эту истину знают все, включая театральных педагогов. Это все я говорю к тому, что поступление и учеба в театральном вузе – глубоко индивидуальное занятие. Искусство вообще субъективно и для тех, кто его создает и для тех, кому оно адресовано, потому что восприятие действительности тоже абсолютно субъективно. С этим нужно считаться и взять на вооружение. Именно поэтому в педагогической работе всегда нужно прислушиваться к собственным ощущениям. Одни студенты, например, не могли бы учиться на моем курсе, в моей мастерской. Другие, наоборот, не нашли бы себя, учась у другого мастера. Ведь не случайно ГИТИС – это система мастерских, где ты находишь то, что нужно именно тебе. Главное – слушать, что подсказывает тебе сердце и интуиция. Здесь трудно давать советы». У Валерия есть взрослая дочь – Ника – продюсер андерграундного коллектива саунд-драмы Владимира Панкова. А недавно знаменитый актер и его семья остались без любящей жены и матери – неожиданно скончалась супруга актера Екатерина Викторовна, которая работала в Театре кукол имени Образцова. Супруги прожили почти тридцать лет в счастливом браке, и Екатерина всю свою жизнь посвятила любимому мужу. Смерть Екатерины стала настоящим ударом для родных и близких, так как она редко жаловалась на состояние здоровья и ничто не предвещало беды. Екатерине Гаркалиной было всего 56 лет, и не так давно они с супругом отпраздновали серебряную свадьбу. До последних дней своей жизни Екатерина Викторовна возглавляла отдел экскурсионно-массовой работы в Центральном театре кукол имени Образцова. Свою работу и многочисленных кукол Гаркалина безумно любила. «Это не оговорка: для всех работающих в кукольном театре, кукла – не игрушка и не бесчувственный предмет, – писала Екатерина Викторовна. – Она – результат вдохновенной, кропотливой и вдумчивой работы художника; она – актер, полноправный партнер человека по театральной работе. У куклы есть характер, есть свои особенности. Она является зрителю на сцене. Ей принадлежат зрительские симпатии, ей достается театральная слава. Это она, кукла, становится любимой и знаменитой. Но чтобы так случилось, актер-человек должен на время спектакля подарить кукле свою душу. Во имя кукольного искусства».
| | | | Вернуться к записи на стену |
{"id":"42941","o":30} |
