«Вильгельм Густлов» затонул к северу от небольшого польского городка Леба. Активность дайверов в этом районе невысока. По мере развертывания экспедиции мы вскоре осознали, что одна из наиболее трудных задач - это поиск соответствующего судна поддержки для проведения погружений. К нам присоединились два польских технических дайвера Земовит Кирковски (Ziemovit Kierkowski) и Мацеж Рулка (Maciej Rulka). Каждый день на борт судна поддержки всходило все больше и больше вооруженных представителей власти; это заставило нас поверить, что поляки действительно серьезно воспринимают этот объект. Земовит также содействовал нам в поисках надежного судна поддержки и капитана.
КОТЕЛКИ И ЛЕД
Когда Восточный фронт был прорван, Германия начала крупнейшую морскую эвакуацию в истории. Менее чем за четыре месяца Балтийским морем было переправлено около 2,5 млн человек.
В главном плане эвакуации, составленном адмиралом Карлом Донитцем (Karl Donitz), были задействованы почти 1 100 немецких судов, среди них были и небольшие рыболовецкие суденышки, и торговые суда, например обреченная «Гойя», и океанские лайнеры, такие как «Стьюбен» и «Вильгельм Густлов». Накануне 30 января 1945 года «Густлов» гудел, словно пчелиный рой, поскольку судно, как и многие другие, готовилось к перевозке пассажиров на Запад. На берегу среди разрушенных зданий, держа в руках котелки, стояли вместе в очереди и военные, и штатские, чтобы получить свою порцию каши, которую солдаты по распоряжению властей варили в полевых кухнях тут же, несмотря на холодный мокрый снег и хлещущие порывы ветра.
Как вспоминал один немецкий солдат, наиболее душераздирающим зрелищем всеобщего безумия были дети, потерявшие родителей. «Даже их слезы замерзли», - отметил он. И действительно, дети стали пешками в этой ужасной игре на выживание. Отчаявшиеся матери использовали их в качестве «билетов», с помощью которых они пробирались на борт судна, а потом сбрасывали детей за борт своим родственникам, чтобы те тоже попробовали пробраться на корабль. Часто дети падали в ледяную воду, а иногда попадали в руки посторонних людей.
Вторник, 30 января 1945 года, 12:30 пополудни. Подошли четыре буксира, чтобы оттащить лайнер в открытое море. Погода была плохая: ветер силой 7 баллов, снег, температура -10 °С, льдины на поверхности воды. Когда буксиры повернули назад к Гданьскому заливу, «Вильгельм Густлов» включил собственный двигатель и двинулся в путь, держа курс на Запад, в бурные воды Балтики. Настала ночь, еще похолодало. Моральный дух беженцев и солдат, среди которых были офицеры СС, совсем ослабел, многих мучила морская болезнь.
В 21:10 «Густлов» был поражен тремя торпедами, выпущенными с советской подводной лодки С-13 под командованием Александра Маринеско. Тысячи людей сразу же впали в панику. Одни прыгнули за борт в ледяные волны Балтики. Многие из оставшихся на борту, как свидетельствуют исторические отчеты, выбрали самоубийство. Так, один солдат, услышав пистолетные выстрелы из каюты техника немецкой подводной лодки, силой ворвался в каюту. Он увидел, что жена и ребенок техника лежат без признаков жизни, сам он стоит с дымящимся пистолетом в руке, а его второй ребенок лет пяти в страхе вцепился в ногу отца. «Позвольте мне закончить начатое», - произнес техник.
