Александр Борисович Ярославский — русский поэт и писатель, один из основоположников литературного течения «биокосмизм». Родился в Москве в семье врача, в юном возрасте был увезен во Владивосток, где в 1907 году поступил в гимназию и в 1914 году ее окончил. В 1912 году дебютировал в печати, опубликовав стихотворение в газете «Далекая окраина». После окончания гимназии поступил в Петроградский университет на математический факультет, но был исключен за непосещение. В ноябре 1914 года и в сентябре 1915 года пытался поступить добровольцем в Первую авиационную роту для обучения пилотажу; в начале 1916 года направлен на службу в 176-й пехотный запасной батальон, но уже 4 марта дезертировал. Вернулся во Владивосток, где в 1917 году за свой счёт выпустил свою первую книгу стихов — с этого фактически и началась издательская деятельность Ярославского. Во время военной интервенции в 1919—1920 гг. находился в тюрьме за революционную пропаганду. В 1920 году возглавлял культурно-просветительскую работу в отряде иркутского анархиста Нестора Каландаришвили, печатал свои книги в его походной типографии. В книгах 1919—1921 гг. поэт двигается от пацифистской темы к главной теме своей лирики середины 1920-х годов — идее личного бессмертия. В 1922 году перебрался в Москву и примкнул к «биокосмистам», позже основал в Петрограде «Северную группу биокосмистов-имморталистов». Начиная с 1922 года говорит в стихах о бессмертии не только для людей, но и для всего живого, об идее холодового анабиоза (в США это позже назовут крионикой, а сама идея станет популярна во всём мире) всего человечества, с тем, чтобы проснуться уже в новом, совершенном мире. В ноябре 1922 года журнал А. Ярославского «Бессмертие» был закрыт Петроградским губисполкомом по обвинению в «стихотворной порнографии». Осенью 1922 года в Петрограде на одном из вечеров биокосмистов знакомится со своей будущей женой, Евгенией Исааковной Маркон-Ярославской (1902—1931). Дочь филолога-гебраиста, она в том же 1922 году окончила университет (Бестужевские курсы). В марте 1923 года, прожив с Ярославским ровно три месяца, — Евгения Маркон-Ярославская попала под поезд, и ей пришлось ампутировать ступни обеих ног. Тем не менее, до середины 1926 года Ярославский с женой путешествуют с антирелигиозными лекциями по СССР. В конце сентября 1926 года они выехали в Берлин, где Ярославский активно сотрудничал в эмигрантских газетах «Дни» и «Руль», издал книжку своих стихов «Москва-Берлин», а также организовал диспут на тему «Правда о Советской России». Основная идея доклада была: «не «социалистический рай» и не «большевистский ад», а обыкновенная капиталистическая страна — вот что представляет собою Советская Россия в настоящее время». Аудитория была несколько разочарована: ждали очередных сенсаций и разоблачений, «подвалов Чеки» и «истязаемых младенцев»... «Чье имя наиболее популярно в настоящее время в России — Николая Николаевича или Кирилла Владимировича?»— поступила после доклада записка публики. Ошарашенный Ярославский поспешил разъяснить, что Россия вообще мало думает о «беспризорных» монархах, что она занята гораздо более серьезными и насущными вопросами, что к тому же идея монархии скомпрометировала себя навсегда. Но тяжелое впечатление от записки осталось: «Я начинаю жалеть о сегодняшнем докладе ... Зачем, зачем говорил я перед этой сволочью?... Конечно, все социалистическое в России рассосалось!.. Конечно, писателю в ней жить невозможно: цензура давит прямо как какой-то «испанский сапог»!!. Все это так... Но все это можно и должно говорить перед своими, а не перед врагами... А для меня свои все-таки большевики — хоть сволочь, а своя сволочь!..» Затем супруги выехали в Париж — и это несмотря на отказ в визах, а взять «нансеновские» паспорта Ярославский считал ниже своего достоинства. Но через два месяца он настоял на возвращении в СССР. «Еду в Россию расстреливаться… А если большевики меня не расстреляют, — тем лучше!» На пароходе из Щецина вернулись в Ленинград. В мае 1928 года Александр Ярославский был арестован, постановлением ОГПУ от 1 октября 1928 года приговорен к пяти годам заключения (ст. 58-4) и отправлен на Соловки. Во время нахождения Ярославского под стражей в Москве жена писала апелляции и всячески поддерживала мужа. К этому времени она торговала вразнос газетами, жила практически на улице в уголовно-деклассированной среде и надеялась создать «воровской уголовно-политический беспартийный комитет», который бы занимался освобождением из мест заключения «смертников», а затем и других крупных преступников. К 1930 году она уже неоднократно арестовывалась за кражи и была приговорена к высылке — сначала в город Устюжну Череповецкого Округа, а затем под Новосибирск. Из Сибири Евгения (инвалид, имевший протезы вместо обеих ступней!!!) с поддельным паспортом совершила побег и отправилась на Беломорье, чтобы устроить побег и мужу, но её планы раскрылись. Ярославский за попытку побега (о котором он скорее всего даже и не подозревал) был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян не позднее 10 декабря 1930 года. Евгения была вновь осуждена и по совокупности приговорена к трём годам Соловецких лагерей. Отбывала срок, «покушалась на жизнь начальника лагеря» (собственно, просто бросила в него камень). В штрафном изоляторе она сначала выпускала рукописный листок «Газета Урканская правда», щедро используя в нем ненормативную лексику и уголовный жаргон, а затем в карцере начала писать автобиографию, которой (по её собственному определению) суждено было стать её «автонекрологом». Расстреляна по статье «терроризм» 20 июня 1931 года.
