Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Георг Борн

Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 2

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

РЕВОЛЮЦИЯ 1854 ГОДА

Волнения, вызванные не только бездарным управлением министров и советников Изабеллы, но и корыстолюбием и интригами ее ближайших родственников, постепенно разрастались. Близкая связь вдовствующей королевы с Санта Мадре не могла скрыться от народа. Когда же был объявлен чрезмерно строгий приговор обществу «летучей петли», имевшему многочисленных приверженцев среди народа и связанному с высшими слоями общества кровными узами, то утром 17 июля 1854 года разразилась буря.

Войска под предводительством О'Доннеля и Дульче двинулись на возмутившийся город, но не для помощи встревоженному губернатору, а чтобы присоединиться к клику народа: «Да здравствует королева! Смерть министрам! Смерть графу Сан-Луису!»

В Монхской долине собирались недовольные полки Конхи и Мессины.

На улицах происходили стычки. Мужчины и женщины голыми руками срывали с королевских зданий железные решетки и вооружались ими. На их бледных изможденных лицах был ясно виден отпечаток голода. Вскоре шум и крики стали слышны на всех улицах.

На Плацце Майора разъяренная толпа бросилась на арсенал. Первыми пали часовые, затем ликующая толпа приступом взяла ворота и вооружилась ружьями и кинжалами.

Столица Испании была взбудоражена: двери и окна закрывались, на улицах звучали выстрелы, на площадях Изабеллы и Пуэрте дель Соль ломали мостовую для строительства баррикад.

Сотни железнодорожных рабочих — французов, которых правительство привлекло в Испанию, а потом из-за недостатка денег лишило работы, тащили двери, балки, тележки и доски, и через несколько часов кварталы города, в которых находились казармы, были отрезаны. Мужчины и женщины повязывали себе на голову или руки красную повязку и шли на баррикады, а между тем народ все прибывал.

Казалось, что правительством овладели страх и отупение. Наконец, оно приказало вывести войска против бунтовщиков. Прим умолял королеву распустить кабинет и пойти на уступки толпе. Мария-Христина и ее сторонники, напротив, призывали королеву к новым строгостям и насильственным мерам. Дрожащей рукой подписала Изабелла приказ, предложенный растерявшимся графом Сан-Луисом. Одну часть армии велено было вести на военных, занявших Мадридскую равнину, а другую, под командованием генералов Роса де Олано и Орибе, на разъяренный народ.

Произошло страшное столкновение. Крики толпы сливались с грохотом оружия. На улице Мунеро народ изрубил часовых государственной тюрьмы и, празднуя победу, освободил членов «летучей петли», выстроив от тюремной ограды до противоположных домов высокую баррикаду из карет, камней и загородок. Завязалась кровопролитная схватка. Хотя солдаты и видели, что их ведут на смерть, они вынуждены были броситься на баррикаду.

Кровь лилась ручьем. Вопли о помощи, хрип умирающих и крики сражающихся неслись с двух сторон.

Олоцага напрасно увещевал толпу. Взбунтовавшемуся народу уже было мало того, что он освободил приговоренных к казни, ему хотелось смерти ненавистных советников королевы, лицемерных мошенников в орденах и с титулами.

«Долой Сан-Луиса!», «Долой Марию-Христину!» — раздавалось на всех площадях. Этот грозный крик вместе с гулом сражения долетал до самого дворца.

С каждым часом толпа все росла, и целые полки переходили на сторону народа. Приказание обстреливать Мадрид не могло быть выполнено, так как все возвышенности вокруг города заняли восставшие полки. Сопротивление королевских войск ограничилось уличными стычками и кровопролитными рукопашными боями.

Площадь Пуэрта дель Соль превратилась в поле сражения и была устлана мертвыми, площадь Майора плавала в крови, а неистовый рев черни, забрызганной кровью, все усиливался.

Рос де Олано и Орибе не могли больше выдержать этого зрелища, когда брат шел на брата, и они объявили маршалу Серано, что их отряды возвращаются в казармы, за что герцог де ла Торре обнял генералов.

— Я предвидел это, и сердце мое обливалось кровью, — сказал он. — Дай Бог, чтобы это страшное семя принесло золотые плоды свободомыслия! Да просветится королева Испании и отныне станет более доверяться своим верным слугам, чем лицемерным советникам!

Франциско Серано с большим трудом удалось добраться до дворца. Толпа грозно подступала к нему все ближе и ближе.

Изабелла находилась в верхней комнате своего флигеля, из окон была видна Валекасская равнина. Стоя рядом с королевой, испуганная маркиза де Бевиль поднимала руки к небу, а старая дуэнья Марита плакала от страха и горя. Кормилицу и инфанту тоже привели в эту комнату. Кроме них, при испанской королеве осталось только несколько адъютантов. Изабелла смотрела в подзорную трубу и следила за войском. Маленький трусливый король ползал на коленях в дворцовой капелле. Тревожный шум улицы долетал и до него, и чем ближе звучали выстрелы, тем ниже и чаще становились поклоны короля.

Патеры Маттео и Фульдженчио еще вначале восстания закутались в длинные плащи и бежали через парк. Монахиня Патрочинио последовала их примеру. Благочестивое общество встретилось за высокими стенами улицы Фобурго, предоставив королеву, короля и весь двор их судьбе.

Изабелла была как в лихорадке — адъютанты приходили и уходили, принося известия о ходе боя. Они не решались сказать королеве правду.

Вдруг в комнату вбежал генерал Блазер, командовавший королевскими войсками на Валекасской равнине.

— Наконец-то, — воскликнула Изабелла, спеша к нему навстречу, — с каким известием пришли вы, генерал?

— С хорошим, ваше величество, — мятежники, уже укрепившиеся на равнине, отступают! — задыхаясь от волнения, сообщил ей престарелый военачальник, опускаясь на колено. — Полки Конхи колеблются, через час они обратятся в бегство!

— Благодарю вас, мой верный генерал. Мы вас наградим по-королевски! Но прежде всего мы лишим должностей и чинов и поставим вне закона тех генералов, которые подняли на нас оружие!

Когда генерал Блазер удалился, королева приказала позвать графа Сан-Луиса. Она подошла к письменному столу и собственноручно написала приказ, стоивший жизни многим офицерам. Опасность привела королеву в такое страшное раздражение, что она способна была подписать смертный приговор всему Мадриду.

— Они раскаются, предатели, — шептала она, и лицо ее побледнело от злости, — я уничтожу их, всех, всех! Где мои друзья и защитники, где моя верная стража, которая при всяком удобном случае твердила о своей преданности? Настал час, когда они могут доказать то, что до сих пор было пустыми словами!

Один из адъютантов, задыхаясь, вбежал в комнату.

— Ваше величество, дон Олоцага освобожден, гарнизон государственной тюрьмы перебит, генералы Рос де Олано и Орибе после больших потерь отвели свои полки обратно в казармы!

— А, предатели! — вспыхнув от негодования, воскликнула Изабелла. — Они понесут наказание, как только Мануель и Блазер разобьют бунтовщиков на Валекасской равнине.

Рассерженная королева подошла к окну с подзорной трубой. Она старалась разглядеть действия своих сторонников, но ничего не могла разобрать из-за страшного дыма.

В это время возвратился камергер, посланный за графом Сан-Луисом.

— Ваше величество, все потеряно! Министр-президент бежал, чтобы спастись от гнева народа!

— Бежал? Не может быть! Вас обманули!

— Уже три часа тому назад граф Сан-Луис, переодетый, бежал с де Молинсом.

— Так позвать ко мне Кастро, маркиза де Герона и Доменеха!

— Я уже искал их, ваше величество, — сказал камергер, дрожа от страха и ужаса, — они тоже бежали!

— Неужели нас окончательно предали? — сказала замирающим голосом королева. — Эти презренные люди бросили нас в ту минуту, когда мы более всего в них нуждаемся!

Казалось, Изабелла не знала, что предпринять; она молча стояла в каком-то оцепенении, потом вдруг сказала:

1
{"b":"4237","o":1}