— Я не знаю, какие ограничители использовал отец.

— Считаешь, что они были?

— Обязательно. Отец хотел уберечь Икара, поэтому и спрятал в ШИПе, а раз так, то и над иллюзией поработал на совесть.

— А как выглядят твои ограничители? — Вопрос Икара поставил меня в неловкое положение.

Прежде мы не обсуждали с ним возможность снятия иллюзорной личины. Мой просчёт.

— Это… предметы. — Приняв сложное решение, я вытащила из сумки коробочку и выложила на стол две блестящие чешуйки и перо.

— Чешуйка чёрного дракона, чешуйка морского нага и перо солнечной гарпии, — незамедлительно идентифицировал Элмар. — Давно знаешь?

— Это не имеет никакого значения, — глухо произнесла я.

— Ты так считаешь? — Осуждение во взгляде напарника царапнуло изнутри. Но ведь я рассказала ему, откуда следует начать поиски! Он знает, что Орин сначала собирался в Ишарат. — Динара, я всё ещё хочу, чтобы мы раскрыли эту тайну вместе. А ты? Чего хочешь ты?

— Стать свободной.

— Дочь лорда Сумеречья никогда не будет свободна. Разве что ты полностью отречёшься от своего прошлого.

Слова Элмара предназначались мне, но смотрел он при этом на Икара. Некоторое время тот рассматривал носки своих ботинок, а потом тихо произнёс:

— Эдриан Сатор подарил мне на прощание кошелёк. Сказал, что я обязательно выучусь и наполню его золотом. Но кошельки не принято дарить пустыми, вот он и положил в него медную монетку…

— Икар, только не говори, что ты её потратил!

— Нет, я её сохранил. — Иллюзионист исчез в дверях ванной, чтобы выйти с небольшим кожаным кошельком. — Я им так и не пользовался. Сохранил на память, как и монету.

Круглая медяшка упала в мою ладонь. Я сжала её в кулаке, чувствуя, как на глазах выступает влага. Эту монету держал в руках мой отец, а выяснить, использовал ли он её в качестве ограничителя, можно было единственным способом.

Ритуал снятия иллюзии несложный, но требует предельной сосредоточенности и выверенности этапов. Каждый нужно завершить в ограниченный промежуток времени.

Обнажение ауры. Обнажение скрытой сути. Обнажение кожи.

В моём случае отец использовал три ограничителя. Во время преображения Икара довольствовался одним.

Стоило последним словам сорваться с моих губ, как в комнате раздались громкие аплодисменты и совершенно беспардонное:

— Браво, Ушастик! Ты всё-таки светленький.

Открыла глаза и крепко сжала зубы, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Икара больше не было. Вместо смуглого брюнета с добродушным лицом и серыми глазами на меня смотрел… эльф! Светлых за свою жизнь я видела не так много, но меня не покидало ощущение, что все они словно горошины из одного стручка: идеальный овал лица, длинные светлые волосы, пшеничные брови вразлёт и сочный оттенок радужки.

— Это в самом деле я? — Икар ощупывал лицо, не сводя напряженного взгляда с отражения в зеркале.

В этот момент в комнату принесло Войского. Он мгновенно оценил ситуацию и удивлённо присвистнул:

— А по какому случаю карнавал? Чур, я на эльфийскую рожу не согласен! Хотя готов поспорить, Икар её не выбирал.

— Меня больше интересует, как мы теперь будем прятать личико Икара. — Элмар ничуть не сочувствовал проблеме эльфа, скорее, та его забавляла.

— Под иллюзией! — объявила я, делая знак Икару, что ему лучше помолчать. — У меня есть замечательный амулет. Та-да-а-ам!

Я взмахнула кулоном, подаренным мистрессой Изер-Хан, но ни Икар, ни Элмар даже не взглянули в его сторону.

— Ну же, ваше высочество, не стесняйтесь. Я полностью в вашем распоряжении. — Элмар сложил руки на груди и снисходительно посматривал на… противника?

Тёмный Альянс враждовал с обитателями Вечнозёленого леса, расположенного к западу от королевства Азрот. Это был край озёр и долин, поросших золотым арбом. Брат-близнец серебристого арба, росшего на землях тёмных, тянулся к светлым источникам силы, а таковых на землях светлых было в разы больше, чем природных источников магии стихий.

Элмар что-то требовал от Икара. Я поняла это по молчаливому противостоянию взглядов парней.

— Я не знаю своего полного имени, — наконец произнёс Икар.

— Клятва на крови не требует имён. Если ты и это забыл, то напоминаю.

С трудом подавила желание наслать на Элмара иллюзорного гусака. Пара крепких щипков — и боевик перестанет быть таким… противным! Стоит тут с каменным лицом и смотрит на Икара как на врага. Вот Тьма! А ведь Икар и был врагом Тёмного Альянса, долг обязывал Элмара сообщить главнокомандующему о появлении принца светлых в Карагате.

Икар судорожно вздохнул и выхватил из-за пояса кинжал.

— Эй! Ты что задумал? — переполошилась я.

— Спокойнее, Фиалочка. Я всего лишь хочу подстраховаться. Давай, Ушастый, второго шанса не будет.

— Только если ты дашь аналогичную клятву, — парировал Икар.

Или уже не Икар?

— Мама не учила тебя, что загнанный в угол не торгуется? — лениво вопросил Элмар.

— Мама научила меня не доверять тёмным.

— А светлым ты, видимо, верил всецело.

— Элмар, прекрати!

— Считаешь, мне не стоит говорить Ушастенькому, что его передали в лапы чёрных драконов свои же?

— Икар, это действительно так?

— Не знаю, Динара. Но чтобы во всем разобраться, мне придётся вернуться в Вечнозелёный лес. Это мой долг принца.

— Вот и проваливай. Тебя ничто в Карагате не держит, — оскалился в улыбке боевик.

— За исключением этого. — Икар помахал кистью, на тыльной стороне которой виднелась связующая руна.

— Хорошо, что напомнил. — Я мало того что встряла в разговор, ещё и встала между парнями. — Как ты думаешь, твой напарник не почувствовал произошедшую с тобой перемену?

— Сомневаюсь. Он же боевой маг. — Настал черёд Икара бросать на Элмара презрительный взгляд.

— А ты что-то имеешь против боевых магов? — немедленно взвился тот.

Я зажала уши ладонями, а потом не выдержала и, протиснувшись мимо Войского, вышла в коридор.

Эти двое меня просто убивали. Так бы и пристукнула обоих!

Понятно же, что Элмар не выдаст Икара, пока мы не разберёмся, как тот угодил к драконам. Икар даст клятву, которая не позволит ему предать Тёмный Альянс. Но сначала они помотают нервы друг другу и мне заодно.

— Динара, всё в порядке? — В дверях стоял Войский.

— Да. Немного прогуляюсь, пока эти двое до чего-нибудь договорятся.

— Надеюсь, далеко не угуляешь.

— Нет. Что ты… В этот раз без глупостей. Приятное же разнообразие!

Подмигнув Георгу, я поспешила к лестнице.

Стрельбище по ночам пустовало. Вот я и отправилась туда, зная, что меня никто не потревожит. Мой арбалет и лук Икара теперь висели на общей стойке с оружием и неплохо вписывались. Забавно, но мы оба прекрасно влились в коллектив боевых магов Карагата. Наверное, секрет был в умении приспосабливаться и подстраиваться под обстоятельства.

Иллюзии серых архов я создала с лёгкостью, а потом потратила немного времени на контроль созданных фигур. Книга, выданная лордом Льеном, мне очень помогла. Теперь я знала намного больше о низших порождениях Бездны. Высшие демоны и ночные фурии входили в свиту богини Тьмы. Именно их она изначально планировала привести в этот мир, но потом передумала и открыла портал для всех без разбора. Это решение и стало её главной ошибкой. Ведомые низменными инстинктами, порождения Бездны наводили ужас, а Свет и Мрак объединились против общего врага и смели его обратно в Бездну.

Но ушли не все. Ночные фурии остались. Теперь клан моей матери искупал свою вину перед этим миром, очищая его от преступивших закон. А лорд Льен? Чувствовал ли он вину за произошедшее в Затерянном городе? Сколько саламандр он убил, прежде чем спасти бабушку мастера Ар-Хана?

Мама сделала всё, чтобы моя кровь не пробудилась. Она отказалась от силы и передала её Ионар Яростной, стребовала с той обещание, что меня оставят в покое. Отец поставил на иллюзии. Он надеялся, что я вырасту талантливым иллюзионом, который сможет удержать Тьму в узде. Он надеялся, что я стану его копией, но не учёл, что моя Тьма сильнее, ведь я была дочерью ночной фурии, а этот клан сумел сохранить чистоту крови высших демонов Бездны.