22. Глава. Вступительный экзамен в «Клуб шутов»
Никаких церемоний по случаю воцарения императора Оттовио высшее общество не дождалось. Нового правителя показали вживую только узкому кругу приматоров и бономов. Наверное, были бы рады никому не показывать вообще, но в таком случае пошли бы слухи, что император ненастоящий.
Всю полноту фактической власти принял не молодой повелитель, а Регентский совет — как бы старшие министры, все поголовно явно аффилированные с Сальтолучардом. Двор покойного Хайберта прекратил свое существование и как организационная структура, и как клуб высшей аристократии, а двор Оттовио лишь обещал сложиться в некоем неопределенном будущем. Это не прибавило симпатии к Регентам у «столичных», многие из которых потеряли влияние и власть, однако до поры все затаились, внимательно наблюдая, как пойдет дальше.
По словам Мальявиля Фийамона, в кабинет министров при Регентах вошли с неоднозначными пока полномочиями четверо главных координаторов дворцового переворота.
Советник Курцио Мальт-Монвузен-Алеинсэ, известный также как «король шпионов». Личность загадочная и малоизвестная, однако, пользующаяся репутацией человека, способного вызнать любой секрет. Во многом благодаря ему столичные деятели пока не слишком выступали — Курцио время от времени отправлял особо активным подробные записи их «кулуарных» бесед и сговоров. Умные все понимали нужным образом, а глупым те же умники поясняли, что сейчас лучше «торопиться медленно».
Герцог Удолар Вартенслебен из далекого Малэрсида. Казалось бы, где Малэрсид и где Мильвесс, но Вартенслебен через поспешный брак Клавель теперь состоял в родстве с Алеинсэ, правящей фамилией Сальтолучарда.
Граф Шотан Ашхвитцер по прозвищу Безземельный, командир наемной конной роты.
Горский князь Гайот из Унгеранда, что в Столпах, командир наемной пешей гвардии.
Таким образом, у трона собралась довольно любопытная команда из профессионального лазутчика-пропагандиста, администратора, знающего слово «бюджет», а также военных крайне высокой квалификации, притом не обязанных столичной знати. Их не получится ни купить, ни запугать.
Приматоры поскрипели зубами из своих дворцов в Старом Городе, но запасного претендента на императорский трон ни у кого под рукой не нашлось, легитимность Оттовио никто не оспаривал, а Регентский совет ко всем отнесся с уважением и даже пообещал выплатить проценты Клубу Кредиторов Мильвесса. После выплаты процентов Сальтолучарду, как только, так сразу.
Не прошло и недели после эпической битвы в подземельях, как Адемар отправился из Мильвесса домой. Турнир Веры, как и финансирование императорского двора, и ряд других расходных статей бюджета, Регенты отменили, а своих дел в столице у него не было. Купил подарков семье и поехал обратно.
Дома Адемар задержался почти на месяц, но по делу. Воплощал в дереве и металле идею Люнны про полевую кухню. Итого: из Пустошей домой, из дома в Мильвесс, месяц в столице, домой, месяц дома и снова в Пустоши.
Добрался до базы Загородной Стражи в предгорьях уже зимой. Привел обоз с припасами и три полевых кухни с поварскими бригадами. Кучер, повар и два поваренка на каждой.
Загородная Стража за время отсутствия командира не развалилась, но существенно снизила активность. Никаких дальних рейдов. Пехота в деревнях отпугивает разбойников своим присутствием, а конница охраняет обозы. Конечно, разбойники не впали в спячку, подобно барсукам и сусликам. То на деревню набегут, то обоз ограбят. Но в лейтенантах сидели не дураки, да и солдат вербовщики не на помойках нашли. Адемар понимал, что абсолютно зачистить местность от разбойников невозможно, потому что на место старых придут новые. Но поголовье беззаконников все еще слишком большое, чтобы было, куда его сокращать.
Переселенцев и беженцев к зиме стало намного меньше. Все неудачники, у кого хватало ума понять, что пересечь горы и обустроиться на пустом месте зимой — гиблое дело, осели там, где их застали холода. Нанялись в батраки, в чернорабочие. Жили в ночлежках в тесноте и в обиде. Спали стоя, повиснув на пропущенной под мышками веревке. Как сойдет снег, вся эта братия двинется дальше на запад.
Полевые кухни пришлись солдатам по нраву. Особенно зимой. Раньше им приходилось в рейде разводить костры в снегу и подогревать в кипятке замерзшую кашу. Теперь же мудрый командир обеспечил горячую пищу два раза в день, еще и без демаскирующих дымов.
Вскоре Адемар получил из дома еще две полевые кухни. Нанял за свои деньги еще сорок солдат в окрестных городках и устроил в конце зимы большую облаву.
Чертежей полевой кухни на средневековых технологиях у меня нет
Откуда берутся солдаты, которых можно пойти и нанять? Дело в том, что профессия «человека с мечом или алебардой» одна из наиболее открытых для всех желающих. Здесь нет гильдий. Нет наследственности. Вербовщик примет любого.
Господам побольше всегда нужна гвардия, чтобы при нормальном ходе событий поддерживать порядок в своих деревнях и гонять разбойников, а при ненормальном — гасить мятежи господ поменьше.
Господам поменьше нужна гвардия для того же самого. Порядок у себя и война с другими мелкими господами. В мирное время, а по-настоящему больших войн Ойкумена давно не знала, солдаты регулярно получают серебро и паек, а когда приходится повоевать, то наниматель и вовсе не скупится. Плюс трофеи. Плюс всегда можно схватить что плохо лежит и досрочно демобилизоваться. Особенно, когда дела пошли хуже ожиданий.
Городам нужны стражники. Работа умеренно рисковая и умеренно денежная. Для домоседов. Купцам нужна охрана складов и обозов. Это по душе тем, кому на месте не сидится. При каждом трактире сидит пара крепких парней, чтобы еда и денежки внутри не выглядели плохо лежащими. И даже зажиточные простолюдины иногда считают нужным держать охрану.
И по другую сторону закона всегда нужны люди с мечами. Там всегда идет своя невидимая война, на которой всегда потери. Ну и все вышеперечисленные «меченосцы» тоже способствуют освобождению вакансий.
Таким образом, среди мужского населения Ойкумены существовало достаточное количество тех, кто производительному труду предпочитал вредное для здоровья общение с себе подобными. Часть из них сидела на своих местах крепко, как рыцарь в седле, но большинство в течение жизни успевали побывать и солдатами, и охранниками, и разбойниками, не исключая перерывов по неудаче, то есть тюрьмы, и перерывов по удаче, то есть, проедания заработанного.
А еще люди с оружием часто умирают, притом, как правило, не от железа. Хотя летописи живописуют эпические баталии с горами трупов, любой командир знает, что трое из четверых отойдут в мир иной от болезней, холода, негодной пищи, глупости, а также иных сугубо невоенных причин. Поэтому рынок наемной силы, он как бочка — в нее все время прибывает, но и выливается достаточно. Так что возможность поискать лучшей доли с оружием в руках есть всегда.
Южнее Сузы зима проходила обычно мягко, и даже снег выпадал не каждый год. Поэтому там сезонность не сильно влияла на деловую активность. К северу же от Сузы бродяги уже не могли зимовать под кустами, а севернее Доры телеги на зиму переставляли на полозья. Суза замерзала не каждый год, а Дора — каждый.
Зима становилась сильнее не только по пути с юга на север, но и вглубь континента. У Ломаных Гор летом было жарче, чем у моря, а зимой холоднее.
Подводя итог, зимой по городам и весям рассиживало без дела куда больше потенциальных рекрутов, чем летом. Потому что и спроса меньше, и предложения. Не у всех есть достаточно теплая одежда и обувь, а кто заработал на утепляшки, тот успешный человек и еще десять раз подумает, охота ли ему зимовать в снегу и давиться замерзшей кашей.
Но Загородная Стража давала аванс на одежду и обеспечивала централизованное питание. Каждый новобранец приписывался к отряду с полевой кухней и получал типовую деревянную миску, в которую два раза в день повар накладывал горячую пищу. Бесплатно. Дополнительно к жалованию. К исправно выплачиваемому жалованию от короля, не сравнить с грошами, которые голоштанные провинциальные бароны выплачивают, наступив на горло собственному самодурству.
