Смит приступил к промывке грунта — сто литров грунта он промыл за час и у нас на простыне сохло двадцать килограммов золотого песка и мелких самородков.

— А там точно больше ничего нет? — спросил Смит.

— Точно, эту яму не заметили, слишком глубоко она сидела — ответил Погодин.

— Как вы будете делить свои деньги? — спросил Джон.

— Пополам — ответил Погодин. — Откроешь счет в банке и положишь туда деньги.

— Завтра банк работает до обеда — сдадим туда золота и счета откроем — сказал Смит.

— Ты извини Джон, но ночевать в твоем доме мы не будем, тут слишком грязно — сказал Вал. — Завтра с утра мы прибудем снова.

— Хм, ну ладно. Тогда давайте сразу золото поделим — предложил он. — Тут двадцать килограммов двести сорок граммов. То есть моя доля пять килограммов шестьдесят граммов — верно?

— Верно — согласились мы, он отмерил свою долю и пересыпал ее в мешочек, остальное золото завернул в простыню и передал Погодину.

— У тебя есть подходящий мешок? — спросил я.

— Такого размера нет. Простынь прочная, льняная, выдержит такой вес — ответил Смит.

Мы попрощались с ним и сели в свой дрон. Через полчаса дрон приземлился в Сусумане, был вечер, но уже было темно как ночью — полярная ночь давно накрыла город.

Утром мы были вновь на ранчо Рокуэлл, сели в Форд и поехали в банк. Там при пробыли три часа — золотой песок и самородки тщательно осматривали, делали анализы, взвешивали. После этого дело уже пошло быстрее — пока все взвешивалось и оценивалось, нам оформили счета в банке, чековые книжки. Когда расчеты были завершены, нам полагалось двадцать тысяч двести сорок долларов на троих. Мы поделили деньги, как договаривались, по две сотни оставили в карманах, остальные положили в банк. Еще взяли с собой пятьсот долларов на покупку машины — древний Форд Смита нам не подходил. Он сказал, что за пятьсот долларов можно купить приличный автомобиль, новый стоил от двух до трех тысяч долларов. Ну в наших планах не было покупать новый авто, нас вполне устроил бы и подержанный. Мы тут же отправились в автосалон, но для этого пришлось ехать в городок Спраг, двадцать пять километров на север. Там в автосалоне мы присмотрели Шевроле Малибу 1965 года, но ценник был 899 долларов. Но машина нам очень понравилась, мы согласились сделать тест-драйв, который предлагал менеджер салона.

Мы прокатились на ней вокруг салона, затем по городку, мотор работал ровно, Смит кивнул головой — надо брать. Мы оплатили автомобиль — выписали чек, наличных столько у нас не было, и отправились на двух машинах на ранчо. Через час мы обсуждали вопрос о получении водительских прав — машина у нас уже была. И нам с Погодиным не терпелось покататься на ней. С нашей точки зрения машина была просто шикарной, она была похоже на новую «Волгу» ГАЗ-24, мечту автолюбителей Советского Союза.

— Джон, может ты придумаешь, как мою мать легализовать в США? — спросил я. — А то ей тоже хочется побывать тут, да пройтись по магазинам. У нас в СССР нет такого обилия товаров.

— Да запросто — пусть выходит за меня замуж под именем Сары Коллерс. Ее тут мало кто видел, но все знают, что она жила у меня пару лет. Вот вернется блудная мать к сыну и мужу — засмеялся Смит.

— Ну замуж она за тебя точно не пойдет — сказал я.

— Малыш, это же фиктивный брак. С Сарой я не регистрировал брак — вот зарегистрирую, и на основании этого она получит новые документы на имя Сары Смит — ответил Джон.

— Ну это вполне нормальный вариант. В следующую пятницу привезу ее сюда — решил я.

Мама уже уволилась из СМУ Сусуман-золота и оформилась на работу учетчиком в артель «Авангард», уж коли она на нас работать будет. В зимний период работы там не было, можно было отдыхать, она уже не раз мне предлагала переехать на зиму в Алма-Ату, где у нее был небольшой домик с садом. Зима там тоже достаточно холодная, но все-таки не Колыма с пятидесятиградусными морозами. Там я мог и в школу ходить, вполне рабочее предложение. Но вот с Америкой начали дела вести, может ей сюда перебраться? Мне правда американская школа совсем не подойдет… Ну посмотрим, что дальше делать, с ней обсудим эту проблему.

Мы попрощались с Джоном и перелетели в Сусуман. Я сообщил матери о варианте с ее легализацией в США.

— Костя, меня же как шпионку посадят американцы! — испугалась она.

— Мы тебя из любой тюрьмы вытащим с Айком — уверил ее я. — Ну и это глубинка американская, там даже отделений ФБР нет, кто занимается у них шпионами. Ты там будешь жить по поддельным документам Сары Коллерс, выйдешь замуж за моего «отца» Джона Смита и получишь новые документа на эту фамилию — у тебя на руках будут настоящие документы гражданки США, волноваться нет причин. У тебя полная семья — муж и сын, ну и приемный сын Валерка Погодин, Вал Смит на американской земле. А я Конни Смит там. А ты будешь Сарой Смит.

— Ну а с какой целью мы туда поедем? — спросила она.

— Ну там теплее гораздо, плюс пять днем, минус один ночью — Африка! — ответил я. — Во-вторых там магазины набиты товарами на любой вкус. Ну а в остальном практически все тоже самое. Это будет наш запасной аэродром, если в СССР у нас возникнут проблемы, то мы легко переместимся в США.

— Ну с этим я согласна, что запасной аэродром иметь надо. Ну тогда едем в США, куда деваться! — улыбнулась мама. — Ну а после Нового года можно уехать в Алма-Ату.

— Ма, там школа так себе — напомнил я.

— Да тебе сейчас уже школа и не требуется, только аттестат нужен, ты его тут получишь, еще год до этого — напомнила мать.

— Давай подумаем потом над этим — после Нового года — попросил я. — У меня еще соревнования областные на каникулах — буду получать звание мастера спорта.

— Ну ладно-ладно, не будем спешить — согласилась мать.

Легализация в США

В следующие выходные мы полетели в США по очереди — сначала я отправил Погодина, а потом перелетел туда с мамой. Представил ее Смиту, тот даже прибрался в своем доме и переоделся в чистую одежду. Он заранее купил лицензию на женитьбу, точнее на регистрацию брака. Мы на новой машине проехали в мэрию, где был зарегистрирован брак между Сарой Коллерс и Джоном Смитом из Рокуэлла. Мэр даже сказал, что хорошо помнит Сару, когда она жила у Смита.

— Я рад, что ваша семья воссоединилась вновь — даже прослезился он. Мне было стыдно за себя, за наше вранье, но что поделать? И за него, мэра-лицемера, тоже было стыдно — мать моя вряд ли имела какое-то сходство с Сарой Коллерс. Джон, увидев ее, махнул рукой — сойдет она за Сару, которую все равно никто не запомнил, она практически отсюда не выезжала. Главное, что она блондинка и фигурка на загляденье.

Но все получилось даже лучше, насколько было возможно — поддельные права Сары Коллерс из Сан-Франциско, которые нам сделал Айк, теперь будут заменены настоящими правами Сары Смит из Рокуэлла. Мы проехались по магазинам, мать накупила всякой всячины для перевозки в Сусуман, потом она начала тренироваться водить машину по дорогам вокруг ранчо под контролем Джона, мы с Погодиным занялись второй ямой — Смит без нас не трогал ее. За три часа порода была вскрыта, мы на тачках перевезли золотоносный грунт к месту промывки, весь он вошел в четыре тачки. Сообщили об этом Смиту, они вернулись на ранчо, и он приступил к промывке грунта, переодевшись в свою рабочую робу. Еще час ожидания и на простыне сохли десять с лишним килограммов золотого шлиха и мелких самородков.

— Отлично ребята поработали! — восторгался Смит. — Еще десять тысяч баксов положим на наши счета.

— Ты думал насчет третьего участка? — спросил я.

— Техника нужна, лотком это не промоешь — сказал Смит. — Надо покупать бульдозер, установку для промывки золота, насосную станцию. Ну теперь у меня на это деньги будут, надо будет еще и рабочих нанимать — бульдозериста, мониторщика, еще пара разнорабочих нужна.