Он изменился. Мы полностью переделали офис за этот год — теперь здесь было два крыла. Левое — для дневной смены, с большими окнами, живыми цветами, кофемашинами. Правое — для ночной, с приглушенным светом, плотными шторами, особыми креслами, в которых удобно сидеть нам, вампирам.

Ночная смена была в самом разгаре. Гул голосов, стук клавиш, звон чашек. Пахло кофе и... кровью. Синтетической, из автомата в углу. Мы установили его специально для ночных сотрудников-вампиров. Их было немного — пятеро, но они работали отлично.

— Внимание! — раздался чей-то голос. — Шеф приехал!

Все головы повернулись к нам. Я увидела знакомые лица — Костик, программисты, несколько новых сотрудников, которых я еще не знала. И в дальнем углу — Катя.

Катя.

Она смотрела на меня с таким облегчением, что у меня защипало в глазах. Мы не виделись почти полгода — после моего возвращения я старалась не рисковать, не подвергать ее опасности. Но сегодня, когда Совет был разгромлен, а охотники отступили, я решила, что пора.

— Юлька! — закричала Катя и бросилась ко мне. — Юлька, дура, где ты пропадала?!

Она обняла меня, и я на секунду замерла. Столько тепла, столько жизни, столько любви. Я обняла ее в ответ, чувствуя, как бьется ее сердце, как течет кровь под кожей. Жажда шевельнулась где-то внутри, но я легко подавила ее — год тренировок и жесткой дисциплины не прошел даром. Я научилась контролировать себя.

— Катюха, — прошептала я. — Скучала.

— Скучала она! — Катя отстранилась, вытирая слезы. — Я тут с ума сходила! Ты пропала, потом появилась на пару дней, потом опять пропала! Я уже в полицию заявление писала!

— Прости, — я взяла ее руки в свои. — Так сложилось. Но я вернулась. Теперь надолго.

— Надолго? — Катя перевела взгляд на Игоря, который стоял чуть поодаль, давая нам возможность поговорить. — Это... это он? Тот самый? Твой таинственный незнакомец?

— Он самый, — улыбнулась я. — Мой муж.

Катя ахнула. Громко, на весь опенспейс.

— Муж? Вы поженились? Когда? Где? Почему я не знаю? И почему меня не было? Я подружка невесты! Я имею право!

— Тихо, тихо, — я засмеялась, прикладывая палец к губам. — Все расскажу. Идем, познакомлю официально.

Я подвела Катю к Игорю. Он смотрел на нас с теплой улыбкой — той редкой, которую я так люблю.

— Игорь, это Катя, моя лучшая подруга, — представила я. — Катя, это Игорь, мой муж.

— Очень приятно, — Игорь протянул руку. — Юля много о вас рассказывала. Все двенадцать лет дружбы в деталях.

Катя пожала руку и вдруг замерла.

— Ого, у вас рука холодная. — Она посмотрела на меня. — У него всегда такие холодные руки?

— Всегда, — улыбнулась я. — Это особенность.

— А, ну ладно. — Катя пожала плечами. — Главное, чтобы сердце было горячим.

— Оно горячее, — серьезно сказал Игорь. — Для нее. Поверьте, я способен на очень сильные чувства.

Катя посмотрела на нас, на то, как мы держимся за руки, как смотрим друг на друга, и вдруг улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Я все равно ничего не понимаю, но вижу, что ты счастлива. А это главное. Только знай, Юлька, если он тебя обидит — я ему глаза выцарапаю. Холодные там руки или горячие — без разницы.

— Договорились, — рассмеялась я. — Но он не обидит.

— Это мы еще посмотрим, — Катя подмигнула Игорю. — Ладно, идите, работайте. А завтра — то есть сегодня вечером — жду вас в гости. Придете?

— Придем, — пообещала я. — Обязательно.

Мы прошли в мой кабинет. Он находился рядом с кабинетом Игоря, и между ними была потайная дверь — чтобы мы могли перемещаться незаметно. За год я обжила это пространство, сделала его своим.

Большой стол из темного дерева, кожаное кресло, стеллажи с книгами. На стене — дипломы и сертификаты, которые я получила за этот год. Курсы управления, тренинги по лидерству, даже степень MBA — онлайн, конечно, ночью. Я хотела быть не просто женой Игоря, а полноценным партнером в бизнесе.

На столе — фотографии. Наши с Игорем — в Париже, в Риме, в Венеции, куда мы ездили в наш медовый месяц. С Катей — на ее дне рождения, куда я пришла ночью и просидела до утра, делая вид, что пью шампанское. С мамой — она держала мою фотографию и улыбалась, не зная, что я стою за окном и смотрю на нее.

Мама.

Я навещала ее каждую неделю. По ночам, конечно. Стояла под окнами ее квартиры, слушала, как она дышит во сне, как ворочается, как иногда плачет. Оставляла деньги в почтовом ящике, письма, подарки. Она не знала правды, но чувствовала, что со мной все в порядке. Иногда мне казалось, что она догадывается. Материнское сердце — оно все видит.

— Как ты? — спросил Игорь, присаживаясь на подлокотник моего кресла.

— Хорошо, — честно ответила я. — Странно, но хорошо.

— Скучаешь по прошлому?

— Иногда. — Я вздохнула. — По завтракам с Катей, по кофе по утрам, по солнцу. Но это уже не больно. Просто... память.

— Пройдет еще время — и станет легче.

— Знаю. — Я взяла его руку. — Ты же справился. И я справлюсь.

— Ты уже справилась. — Он поцеловал меня в висок. — Ты прошла такой путь за год, на который у других уходят десятилетия. Ты контролируешь жажду, ты научилась драться, ты стала моим партнером в бизнесе. Я горжусь тобой, Юля.

— У меня был хороший учитель.

— У тебя был любящий муж, — поправил он. — Остальное ты сделала сама.

Я улыбнулась. Мы сидели в тишине, слушая, как за стеной шумит ночной офис. Моя новая жизнь. Моя вечность.

— Игорь, — сказала я. — Расскажи мне про тот год. Про свой первый год после обращения.

Он задумался. Я знала эту историю частями, но никогда не слышал ее целиком.

— Это было тяжело, — начал он. — Я был один. Совсем один. Мой создатель, граф де Монфор, бросил меня сразу после обращения. Сказал, что я должен научиться сам. И я учился.

— Как?

— Методом проб и ошибок. — Он усмехнулся горько. — Больше ошибок. Я убивал, Юля. Много. Не мог контролировать жажду. Просыпался в лужах крови и не помнил, что было ночью.

— И долго это продолжалось?

— Десять лет. — Он сжал мою руку. — Десять лет ада. Пока не встретил того священника. Он дал мне надежду. Научил молиться — не Богу, а себе. Научил просить прощения у тех, кого убил. Научил жить дальше.

— Ты простил себя?

— Нет. — Он покачал головой. — Но научился жить с этим грузом. И надеяться, что однажды смогу искупить.

— Ты искупил, — сказала я твердо. — Ты спас меня. Ты дал мне новую жизнь. Ты защищаешь людей от диких. Ты хороший, Игорь.

— Для тебя — да, — улыбнулся он. — Для остальных — спорный вопрос.

— Для остальных — плевать. — Я поцеловала его. — Ты мой. И этого достаточно.

За стеной раздался шум. Кто-то кричал. Мы переглянулись и мгновенно оказались в опенспейсе — скорость, которая все еще поражала меня.

Там разворачивалась сцена. Тимур Юрьевич, красный от злости, орал на молодого программиста. Тот стоял бледный, сжимая в руках какие-то бумаги.

— Вы понимаете, что вы наделали?! — кричал Тимур Юрьевич. — Это же важный отчет! Вы все испортили! Я вас уволю!

— Тимур Юрьевич, — спокойно сказала я, подходя к ним. — В чем проблема?

Он обернулся. Увидел меня — и мгновенно сдулся. Забавно было наблюдать, как меняется его лицо — от злости к страху, от страха к подобострастию.

— Юлия Игоревна! — залебезил он. — Не извольте беспокоиться, я сам разберусь. Этот молодой человек...

— Я спросила, в чем проблема, — повторила я, и в моем голосе появились металлические нотки. За год я научилась говорить так, что люди подчинялись. Не вампирским гипнозом — просто уверенностью.

— Отчет, — выдохнул Тимур Юрьевич. — Он испортил отчет для «Глобал-Инвеста». Теперь придется все переделывать, а сроки горят...

— Дай посмотреть.

Я взяла бумаги, пробежала глазами. Да, ошибки были. Но не фатальные.

— Тимур Юрьевич, — сказала я. — Это исправляется за час. Почему вы устроили истерику?

— Но... но... — залепетал он.