Он развернулся и ушёл в кабинет, оставив меня одну в холле.

Я смотрела на чёрную воду в фонтане и думала.

Мэриус знал. Он знал, кто такая Райна. Или кто-то подобный. Он видел такие печати раньше. И он боялся сказать мне правду.

Почему?

Вопросов становилось всё больше. Ответов — всё меньше.

В середине дня я гуляла с Лирой в саду. Девочка бегала по дорожкам, собирала чёрные цветы и складывала их в кучу. Иногда она останавливалась, смотрела на море и замирала — как будто вслушивалась в то, что я не могла услышать.

Я сидела на скамейке, держа в руках дневник няни. Перечитывала его снова и снова.

«Не верь его слезам. Он сам…»

Он сам что?

Я подняла голову. На террасу вышел Мэриус. Он был без жилета, только в белой рубашке, рукава закатаны до локтей. Он нёс поднос с лимонадом и стаканами.

— Жарко, — сказал он, ставя поднос на стол. — Пей.

Налил себе и мне. Я взяла стакан, но пить не стала.

— Вы знали предыдущую няню? — спросила я.

— Знал, — ответил он без запинки. — Её звали Дора. Она проработала у меня полтора месяца. Хорошая женщина, терпеливая. Лира её любила.

— Что с ней случилось?

— Исчезла, как я уже говорил.

— Вы искали её?

— Да. Мои люди нашли её в соседнем городе. Она работала в трактире и не помнила, что работала у меня. Кто-то стёр ей память.

Я сжала стакан.

— Кто?

— Не знаю. — Он отпил лимонад и поставил стакан на стол. — Но я думаю, это связано с тем, кто убил Серафину.

— У вас есть враги?

— У меня есть долги, — ответил он после паузы. — Долги крови. Я не хочу вдаваться в подробности, но соседнее королевство считает, что я должен им кое-что. И они не успокоятся, пока не получат своё.

— Что именно?

— Моя жизнь, — сказал он. — Или жизнь Лиры. Или и то, и другое.

Я посмотрела на Лиру. Она сидела на траве, сплетая чёрные цветы в венок. Она выглядела такой беззащитной, такой маленькой.

— Поэтому вы ищете нянь без дара? — спросила я. — Чтобы они не привлекали магией внимание врагов?

— Частично, — кивнул он. — Ещё и потому, что Лира не может быть рядом с магами. Её собственный дар — если это дар — непредсказуем. Рядом с другими магами он активируется, и тогда… трудно предсказать, что произойдёт.

— Что она может?

— Останавливать время, — сказал он. — Иногда. На секунду. Но даже этой секунды достаточно, чтобы кто-то умер.

Я сглотнула.

— Она когда-нибудь…

— Нет, — перебил он. — Пока нет. Но я не хочу рисковать.

Мы сидели в тишине. Лира прибежала с венком и надела его мне на голову. Чёрные цветы пахли горько и сладко одновременно.

— Спасибо, — сказала я, и она улыбнулась.

Мэриус смотрел на нас странным взглядом — как будто видел что-то, чего не ожидал.

— Ты хорошо с ней ладишь, — сказал он. — Лучше, чем предыдущие.

— Может быть, потому что у меня нет магии, — предположила я. — Я для неё безопасна.

— Может быть, — согласился он. — Или, может быть, потому что ты не боишься её.

А вечером, когда Лира уже спала, а я мыла посуду на кухне, в дверь позвонили.

Дом Мэриуса не был подключён к портальной сети. Гости приезжали редко — судя по тому, как голем-стражник замешкался, открывая ворота. Я выглянула из окна и увидела карету. Чёрную, с золотыми гербами. Из неё вышел мужчина в дорогом костюме, с цепью на шее и перстнем на пальце. Посол.

Я узнала его по одежде. В Академии нас учили распознавать знаки отличия соседних государств. Этот человек представлял королевство, которое, по словам Мэриуса, требовало «долг крови».

Мэриус встретил посла в холле. Я стояла в дверях кухни, невидимая, и смотрела.

— Лорд Мэриус, — посол говорил с лёгким акцентом, растягивая гласные. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Чего вы хотите, лорд Эстебан? — спросил Мэриус без приветствий.

— Хочу напомнить о вашем долге, — улыбнулся посол. — Король не забыл. И через месяц истекает последний срок. Вы должны явиться ко двору и ответить за кровь, пролитую вашей семьёй.

— Моя семья ничего не проливала, — ответил Мэриус холодно. — Это ваша семья убила мою жену.

— Доказательств нет, — развёл руками посол. — А вот документы на ваш долг — есть. И король будет рад обсудить условия его погашения.

— Какие условия?

— Лира, — сказал посол, и моё сердце ёкнуло. — Девочка должна стать невестой наследного принца. Когда достигнет совершеннолетия. Тогда долг будет считаться погашенным.

— Никогда, — сказал Мэриус.

— Тогда война, — пожал плечами посол. — Ваши земли будут конфискованы, дом сожжён, а Лира… Лира всё равно окажется при дворе. Только в качестве заложницы, а не невесты.

— Убирайтесь, — сказал Мэриус.

— Я уйду, — кивнул посол. — Но не один.

Он повернулся и посмотрел прямо на меня.

— Лорд Мэриус, — сказал он с улыбкой. — Кто эта прекрасная девушка? Я не знал, что у вас появилась спутница.

Мэриус обернулся. Увидел меня. На секунду в его глазах мелькнула досада — я попалась.

Но потом его лицо изменилось. Он шагнул ко мне, взял меня за руку — холодную, дрожащую — и прижал к себе.

— Моя невеста, — сказал он ровным голосом. — Сайфер. Мы обручились на прошлой неделе. Я как раз собирался объявить об этом.

Посол поднял бровь.

— Невеста? У вдовца? Через три года после смерти жены? Интересно. И откуда же она родом?

— Я из северных племён, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Моя мать была вождём.

— И ваш дар?

— У меня нет дара, — ответила я. — Я ноль.

Посол усмехнулся.

— Маг без магии, — сказал он. — Редкость. Что ж, лорд Мэриус, поздравляю. Надеюсь, ваша невеста переживёт свадьбу.

Он развернулся и вышел.

Дверь закрылась. Голем задвинул засов.

Мэриус отпустил мою руку.

— Извини, — сказал он. — Это была ложь. Но если он узнает, что ты просто няня… он использует тебя. Шантаж, угрозы, похищение. Я не мог рисковать.

— Вы должны были предупредить меня, — сказала я, чувствуя, как злость поднимается из горла.

— Не было времени.

— А теперь есть. — Я выдернула руку. — Объясните. Что значит «долг крови»? Почему этот человек хочет забрать Лиру? И почему я, чёрт возьми, теперь ваша невеста?

Мэриус провёл рукой по лицу. Он выглядел уставшим, старым, сломленным.

— Садись, — сказал он. — Рассказ будет долгим.

Я села на стул в холле, скрестив руки на груди. Мэриус сел напротив. Чёрная вода в фонтане тихо плескалась.

— Моя семья, — начал он, — когда-то была могущественной. Мы владели землями, магией, армией. Но три поколения назад мы проиграли войну королевству, которое теперь требует долг. По условиям мира, я — последний в роду — должен отдать свою жизнь или жизнь своего первенца королю, если он потребует.

— Но Лира — ваша дочь, а не сын, — сказала я.

— В договоре написано «первенец». Не имеет значения, мальчик или девочка. Когда Лире исполнится восемнадцать, король может потребовать её ко двору. И она станет его пленницей. Или невестой наследника — что одно и то же.

— А если вы умрёте?

— Если я умру раньше, долг переходит к Лире автоматически. Она станет его собственностью.

— И поэтому вы женитесь снова? — спросила я. — Чтобы родить другого ребёнка? Сына, который заменит Лиру?

— Это одна из причин, — признал он. — Но не главная. Главная — я не хочу, чтобы Лира жила в постоянном страхе. Если у неё будет отчим — или мачеха, которая сможет её защитить… возможно, король передумает.

— И вы решили сделать мачехой меня? — усмехнулась я. — Бездарную няню, которую наняли месяц назад?

— Я не планировал. Это вышло случайно. Но теперь, когда посол видел нас вместе, отступать поздно. Если я объявлю, что ты просто няня, он использует это.

— Использует как?

— Придёт с обыском. Найдёт предлог. Арестует тебя. И будет пытать, пока ты не расскажешь всё, что знаешь о Лире и обо мне.

— Я ничего не знаю.

— Он не поверит.