— Вы сохранили доказательства того, что наша секретарша уничтожала документы? — я уставилась на эльфа.

— Я сохранил доказательства того, что жалобы существовали, — поправил он. — И что они были обработаны. Не всегда правильно, но обработаны.

— И что нам теперь с этим делать?

Линвэль посмотрел на меня своими древними глазами.

— Это ваша работа, Екатерина. Вы — социолог. Вы знаете, как представить данные так, чтобы они говорили то, что нужно.

Я глубоко вздохнула. Да, я знала. Этому нас учили на первом курсе: как работать со статистикой, как представлять данные, как делать выводы. Но чтобы применить это здесь, в мире, где правда и ложь переплетены магией…

— Мне нужна помощь Фредрика, — сказала я.

--

Фредрик выслушал меня молча. Сидел за своим столом, сцепив пальцы в замок, и смотрел на папки, которые я разложила перед ним.

— Вы хотите сказать, что Линда уничтожала жалобы? — спросил он.

— Да, — ответила я. — Но это не главное. Главное — что даже с учётом этих жалоб, ваш отдел остаётся лучшим. Просто не идеальным. А идеальность вызывает подозрения. Если мы покажем реальные цифры, с ошибками и недочётами, это будет выглядеть честнее.

— Вы предлагаете признаться в том, что наша секретарша уничтожала документы?

— Я предлагаю показать комиссии, что вы работаете с реальными проблемами, а не прячете их под ковёр, — ответила я. — Да, у вас есть недочёты. Да, бывают ошибки. Но вы их исправляете. У вас низкая текучка кадров — Линда проработала три года, Грета — пять, Линвэль — вообще вечность. У вас высокая эффективность — вы закрываете аномалии быстрее любого другого отдела. У вас нет коррупционных скандалов — в отличие от отдела портального контроля, где, кстати, за последний год сменилось три начальника.

— Откуда вы это знаете? — спросил Фредрик.

— Я социолог, — улыбнулась я. — Я умею добывать информацию. И анализировать её. Арман не просто так напал на вас. Ему нужен был повод. Потому что вы — единственный, кто мешает ему получить полный контроль над портальными переходами. Если ваш отдел расформируют, он сможет делать что хочет.

Фредрик смотрел на меня, и в его глазах росло удивление.

— Откуда вы это знаете? — повторил он.

— Из ваших же отчётов, — ответила я. — Я сравнила данные по портальным переходам за последние три года. Количество несанкционированных открытий выросло на сорок процентов. И все они происходят в секторах, которые контролирует Арман. Он либо не справляется, либо специально создаёт аварийные ситуации, чтобы получить больше ресурсов.

— А если он не справляется, — медленно сказал Фредрик, — то моя аттестация — это способ отвлечь внимание от его проблем.

— Именно, — кивнула я. — Поэтому мы не будем защищаться. Мы будем нападать. Покажем комиссии, что ваш отдел — лучший. А проблемы, которые у него есть, — это проблемы, которые создаёт некомпетентность соседей.

Фредрик молчал. Потом он встал, подошёл к окну и долго смотрел на улицу.

— Вы уверены? — спросил он наконец.

— Уверена, — ответила я. — Я вижу цифры. Они не врут.

— Цифры не врут, — повторил он. — Но люди — да.

— Поэтому мы и будем использовать цифры, — сказала я. — А не слова.

Он обернулся. В его глазах не было сомнения. Там было то, что я уже начинала узнавать — доверие.

— Хорошо, — сказал он. — Делайте.

--

Аттестация началась в полдень.

В кабинет вошли три мага в строгих чёрных мундирах с золотыми нашивками. Они были похожи на воронов — такие же чёрные, такие же важные, такие же хищные. Главный из них, высокий седой мужчина с пронзительными серыми глазами, представился:

— Инспектор Вальдор, комиссия по аттестации отделов. Мы проверим вашу документацию, показатели и внутренний климат. Фредрик Хальден, вы готовы?

— Готов, — ответил Фредрик, поднимаясь.

Я сидела за своим столом, стараясь не выдавать волнения. Грета и Линвэль стояли у стены. Штифт спряталась в своём убежище, но я знала, что она следит.

— Начнём с отчётов, — сказал Вальдор. — За последний год.

Фредрик кивнул, и я подала папки. Три года. Систематизированные, проиндексированные, с аналитическими выкладками. Комиссия взяла их, и началась проверка.

Я смотрела, как они листают страницы, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Всё было правильно. Я перепроверила каждую цифру, каждую формулу. Если они будут честны, они увидят: отдел Фредрика — лучший.

— Впечатляющие показатели, — сказал Вальдор, откладывая первую папку. — Особенно эффективность закрытия аномалий. Как вам это удаётся?

— Опыт, — ответил Фредрик. — Мои сотрудники знают своё дело.

— Даже новая секретарша? — Вальдор посмотрел на меня. — Я слышал, вы здесь всего неделю?

— Екатерина обладает уникальными способностями, — сказал Фредрик. — Она видит магию как математические формулы. За неделю она нашла больше ошибок в портальных отчётах, чем наши аналитики за год.

Вальдор поднял бровь.

— Интересно. Может быть, нам стоит забрать её в аналитический отдел?

— Екатерина — сотрудник моего отдела, — спокойно сказал Фредрик. — И она нужна здесь.

Вальдор усмехнулся, но спорить не стал.

Проверка шла уже час. Комиссия изучила отчёты, показатели, статистику. Всё было чисто. Я уже начала надеяться, что мы справимся, когда Вальдор достал из своей папки документ.

— Фредрик Хальден, — сказал он. — У нас есть вопрос. В вашем личном деле обнаружен приказ об отстранении. Датирован тремя годами назад. Подписан главой Управления.

Фредрик побледнел.

— Какой приказ? — спросил он. — Я не…

— Приказ номер 734, — Вальдор развернул документ. — «О временном отстранении начальника отдела межмировых аномалий Фредрика Хальдена в связи с нарушениями при исполнении служебных обязанностей». Подпись главы Управления. Печать.

Я видела, как побелело лицо Фредрика. Он смотрел на документ, и в его глазах была такая боль, что у меня перехватило дыхание.

— Этого не может быть, — сказал он. — Я не получал такого приказа. Я не…

— Документ подлинный, — сказал Вальдор. — Мы проверили магическую подпись. Она принадлежит главе Управления.

— Подождите, — я встала. — Можно посмотреть?

Вальдор посмотрел на меня с удивлением.

— Вы? Секретарь?

— Я — сотрудник отдела, — ответила я. — И я имею право ознакомиться с документами, которые касаются моего начальника.

Вальдор колебался. Но Фредрик кивнул.

— Пусть посмотрит.

Вальдор протянул мне документ. Я взяла его, и в этот момент поняла: я вижу. Ту же формулу, что и в портальных отчётах. Магическую подпись главы Управления.

И ошибку.

— Этот документ — фальшивка, — сказала я.

В кабинете повисла тишина.

— Что вы сказали? — переспросил Вальдор.

— Я сказала, что документ — фальшивка, — повторила я. — Магическая подпись принадлежит главе Управления. Но она была перенесена с другого документа. Видите вот здесь? — я указала на завиток в подписи. — Этот завиток должен быть непрерывным, но он прерывается. Это значит, что подпись была скопирована. И скопирована неправильно.

— Вы уверены? — Вальдор взял документ, вглядываясь.

— Уверена, — ответила я. — Я вижу магию как формулы. Эта формула неполная. Кто-то взял старый приказ, скопировал подпись и вставил в новый текст. Но они не учли, что магическая подпись привязана к содержанию документа. Если содержание меняется, подпись должна меняться. А здесь — нет.

Вальдор смотрел на документ. Потом на меня. Потом на Фредрика.

— Это серьёзное обвинение, — сказал он.

— Это не обвинение, — ответила я. — Это факт. Проверьте сами. Любой маг-аналитик подтвердит.

Вальдор кивнул одному из своих помощников. Тот подошёл, взял документ, провёл над ним рукой. Символы на бумаге засветились, и я увидела, как формула подписи распадается на части.

— Она права, — сказал помощник. — Подпись скопирована. Документ — подделка.

Вальдор медленно положил документ на стол.