Торговый квартал находился в получасе ходьбы от Управления, но Грета, не раздумывая, свернула в какой-то переулок, где стояла открытая платформа, похожая на летающий экипаж, только без лошадей.
— Запрыгивайте! — скомандовала она.
Мы запрыгнули. Платформа взмыла в воздух, и я вцепилась в поручни, чувствуя, как желудок уходит в пятки. Полёт был быстрым, шумным и очень страшным. Но через три минуты мы уже приземлились на площади перед огромным зданием, над которым сияла зелёным светом арка портала.
И этот свет был неправильным.
Я не знала, как это объяснить, но когда я смотрела на портал, я видела, что формула, которая его создавала, была… сломана. Одна из переменных была задана неверно, и из-за этого вся структура пошла вразнос.
— Где аналитики? — спросил Фредрик, спрыгивая с платформы.
— Здесь! — из толпы выбежал мужчина в мантии, с круглыми очками на носу. — Господин начальник, мы не понимаем! Все расчёты верны, но портал открылся в налоговую! Как такое возможно?!
— Покажите расчёты, — потребовал Фредрик.
Аналитик протянул планшет — тонкую пластину, на которой светились символы. Фредрик пробежался по ним взглядом, нахмурился.
— Всё правильно, — сказал он. — Я не вижу ошибки.
— Я вижу, — сказала я.
Фредрик обернулся. Грета обернулась. Аналитик уставился на меня, как на привидение.
— Что? — переспросил Фредрик.
— Я вижу ошибку, — повторила я. — В координатах. Вот здесь, — я указала на строку символов. — Это не 734-Бета. Это 734-Альфа. Одна буква разницы, но портал открывается в другом секторе.
— Но это же не координаты, — возразил аналитик. — Это идентификатор мира. Мы его не меняли.
— Вы не меняли, — согласилась я. — Но он изменился сам. Смотрите, вот зависимость. Идентификатор связан с временной меткой. Если время меняется, идентификатор автоматически корректируется. У вас в расчётах время указано на три минуты позже, чем нужно. Из-за этого идентификатор съехал на одну позицию.
Аналитик уставился на планшет. Фредрик уставился на меня.
— Вы уверены? — спросил он.
— Да, — я кивнула. — Нужно изменить время или скорректировать идентификатор вручную. Если изменить время, портал откроется в нужном месте.
Фредрик посмотрел на аналитика.
— Проверьте.
Аналитик быстро зашевелил пальцами над планшетом. Символы засветились, перестроились. Арка портала над нами мигнула, и зелёный свет сменился на синий.
— Сработало! — выдохнул аналитик. — Портал стабилизировался! Он ведёт в Нижние миры!
— Уберите его, — приказал Фредрик. — И перепроверьте все расчёты. Если найдёте ещё ошибки — исправьте. И в следующий раз будьте внимательнее.
— Но мы не могли… — начал аналитик.
— Вы не могли, — перебил Фредрик. — Но ваша система могла. И вы должны были это проверить. Теперь проваливайте.
Аналитик поклонился и исчез в толпе. Фредрик повернулся ко мне.
— Как вы это сделали? — спросил он.
— Я просто посмотрела на формулу, — ответила я. — Увидела невязку. Всё.
— Просто посмотрели, — повторил он. — То, что не увидели трое магов-аналитиков. То, что не увидел я.
Я пожала плечами.
— Я же говорила, я социолог. Мы учимся видеть закономерности.
Фредрик смотрел на меня долго. Так долго, что мне стало неловко. В его глазах не было привычного раздражения. Не было и снисходительности. Там было что-то другое. Что-то, что я не могла назвать, но что заставило моё сердце биться быстрее.
— Интересно, — сказал он наконец. — Очень интересно.
Он развернулся и пошёл к платформе. Я осталась стоять, чувствуя, как щёки заливает румянец.
— Екатерина! — крикнул он, не оборачиваясь. — Вы идёте?
— Да! — я бросилась за ним.
На обратном пути Грета сидела рядом со мной и улыбалась во все тридцать два зуба.
— Ты видела его лицо? — спросила она шёпотом. — Когда ты сказала про ошибку?
— Видела, — ответила я.
— Я такого выражения у него не видела уже… ну, очень давно, — она покачала головой. — Ты произвела впечатление, Екатерина. Не каждому это удаётся.
— Я просто сделала свою работу, — сказала я.
— Сделала работу, — фыркнула Грета. — Да если бы ты не вмешалась, этот портал так и висел бы над площадью, и наши аналитики до вечера искали бы ошибку. А Грету — меня! — отправили бы в Измерение вечных налогов проверять, не нарушили ли мы чего.
— А что там страшного? — спросила я.
Грета передёрнула плечами.
— Там налоговая инспекция. Они заполняют декларации. Вечно. Если ты попадаешь туда, ты должен заполнить все формы, которые у тебя есть, и ещё те, которых нет. Это длится… вечно. Никто не возвращался.
— И ты могла туда попасть? — ужаснулась я.
— Если бы портал не закрыли вовремя, да, — кивнула Грета. — Я была курьером на этом рейсе. Должна была лететь с товаром. Так что, Екатерина, ты меня спасла.
Она положила свою тяжёлую руку мне на плечо и сжала. Больно, но по-дружески.
— Спасибо, — сказала она. — Я твоя должница.
— Не за что, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Это была случайность.
— В этом мире случайностей не бывает, — сказал Фредрик, не оборачиваясь. — Будьте осторожнее со словами, Екатерина.
Мы замолчали. Платформа неслась над крышами Альдегарда, и я смотрела на город, который уже начинал казаться мне почти родным. Почти. Не хватало только одного — понимания, как здесь всё устроено. Но сегодня я сделала большой шаг в этом направлении.
--
Вернувшись в кабинет, я села за свой стол и попыталась привести мысли в порядок. Слишком много всего случилось за один день. Сначала открытие, что я — нуль-носитель. Потом портал, ошибка в расчётах, спасение Греты. И взгляд Фредрика — тот самый, новый, незнакомый.
— Екатерина, — голос начальника вырвал меня из размышлений. — Подойдите.
Я встала и подошла к его столу. Фредрик сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня изучающе.
— Линвэль рассказал мне о ваших способностях, — сказал он. — О том, что вы видите магию как формулы.
— Да, — кивнула я. — Я и сама не знала. Это случилось сегодня, когда он дал мне лупу.
— Лупа здесь ни при чём, — Фредрик покачал головой. — Она просто помогает сфокусироваться. Ваша способность — ваша. Она всегда была с вами. Просто вы не знали.
— И что это значит?
— Это значит, что вы не просто секретарь, — ответил он. — Вы — корректор. Человек, который может проверять магические расчёты. А это, — он сделал паузу, — очень редкая и очень ценная способность.
Я молчала, не зная, что сказать.
— Я хочу, чтобы вы продолжили работать с Линвэлем, — сказал Фредрик. — Проверяйте отчёты, находите ошибки. Это будет вашей основной задачей. А секретарские обязанности — пока на втором плане.
— Хорошо, — ответила я. — Я справлюсь.
— Я знаю, — сказал Фредрик. И в его голосе впервые не было сомнения.
Он снова посмотрел на меня — тем самым новым взглядом, от которого у меня перехватывало дыхание.
— Вы удивительный человек, Екатерина, — сказал он тихо. — В хорошем смысле.
Я не знала, что ответить. К счастью, в этот момент дверь открылась, и в кабинет влетела Штифт с пачкой бумаг в зубах.
— Почта! — пискнула крыса. — Торговый квартал! Ошибки! Много ошибок! Я не буду это делать!
— Штифт, — вздохнул Фредрик, возвращаясь к привычному тону. — Положи на стол Екатерины. Она теперь отвечает за сложные документы.
Крыса посмотрела на меня с уважением, которого раньше не было в её глазках-бусинках.
— Екатерина — корректор, — сказала она. — Хорошо. Тогда я буду приносить всё ей.
Она взобралась на мой стол, выложила бумаги и, прежде чем спрыгнуть, добавила:
— Ты спасла Грету. Это хорошо. Грета хорошая. Не все хорошие. Ты — хорошая.
И юркнула в свою щель.
Я смотрела на стопку документов и улыбалась. Похвала от Штифта — это, наверное, высшая награда в этом отделе. Выше, чем слова Фредрика. Почти.
Вечером, когда я уже собиралась уходить, в кабинет заглянул Линвэль.
