Пожалуй, Лиз утешали две вещи. То, что ей все лучше удавалось держать силу под контролем. И то, что ее родной цвет волос почти вернулся. В конце первой недели черные волосы посветлели до каштанового – цвета слабо заваренного черного чая. Еще спустя неделю Лиз наматывала на палец прядь цвета меда из лугового разнотравья.

Дверь кабинета распахнулась. Лиз спешно закрыла вкладку со статьей на смартфоне и попыталась настроиться на рабочую волну, поправив капюшон толстовки и расправив волосы.

Клэр вошла уверенной походкой, слегка качая бедрами в такт шагу. Парни от этой походки сходили с ума. Она выглядела идеально, как будто провела перед зеркалом не меньше полутора часов, подбирая каждый аксессуар, приглаживая каждый волосок бровей. Платье цвета бордо, обтягивающее талию, бархатная заколка-бант, туфли с ремешком в виде змеи. И эта ядовитая улыбка, словно специально вылепленная, чтобы заставлять остальных чувствовать себя неуверенно.

Лиз почувствовала, как воздух в кабинете изменился. Девочки, которые вошли следом за ней, начали перешептываться. Дженна и Саванна, до недавнего времени верные союзницы, переглядывались с Клэр, как будто только что услышали нечто забавное. Лиз выпрямилась, но почувствовала, как в животе скрутилась ледяная спираль.

Клэр остановилась перед ней, держа в руках папку. Она наклонилась чуть вперед, чтобы привлечь к себе еще больше внимания, и улыбнулась хищно, будто кошка, готовящаяся к прыжку.

– Лиз, дорогая, – начала она с преувеличенной любезностью, от которой у Лиз внутри все закипело, – мы тут с девочками немного посовещались и… решили, что тебе нужно небольшое освобождение.

– Освобождение? – Лиз почувствовала, как ледяная спираль в животе превращается в раскаленную.

– Именно. Честно говоря, ты начала сдавать позиции. Это заметили все, – Клэр слегка развела руками, делая вид, что ей самой это неприятно говорить. – Президент «Лаборатории стиля» не может носить одну и ту же толстовку каждый день. А уж водиться с «Лостширскими ведьмами» – совсем из ряда вон.

Хихиканье Дженны и Саванны за спиной Клэр ожгло воздух в кабинете. Лиз стиснула зубы и с трудом сдержала эмоции, чтобы снова не поджечь манекен. В последние две недели она в полной мере ощутила на своей шкуре, какого это – быть в центре насмешек и косых взглядов. Это было как падение с высоты, где все аплодировали тебе и искренне восхищались, прямо в самую грязь, где каждый второй считал своим долгом пройтись по тебе с издевкой.

Лиз чувствовала себя чужой в собственной школе. Каждый день ей приходилось надевать маску спокойствия, делая вид, что язвительные комментарии Клэр и остальных ничего не значат. Но внутри нее клокотал гнев, смешанный с разочарованием и беспомощностью. Она не могла понять, как все так быстро изменилось. Еще недавно она была на вершине, блистала на всех мероприятиях, и каждый хотел оказаться в ее окружении. Теперь же ее прошлые «друзья» избегали лишний раз пересекаться взглядами.

Эта ситуация была для Лиз особенно унизительна, потому что она привыкла быть сильной, привыкла побеждать. Но в этом новом положении ей приходилось бороться не только с Клэр, но и с собой. Она постоянно задавалась вопросом: а что, если они правы? Что, если она действительно потеряла хватку? Что, если она больше не подходит на роль Президента?

– Что ты хочешь этим сказать? – голос Лиз прозвучал более жалко, чем она планировала.

– Мы провели голосование, – Клэр резко сменила тон на деловой, – и решили, что «Лаборатории стиля» нужен новый Президент. Меня избрали единогласно.

Ее слова разошлись по Лиз подобно удару молнии – неприятным электрическим разрядом по каждой клеточке тела.

– Ты… что?! – опешила Лиз.

– О, не беспокойся, – Клэр перешла на снисходительно-ласковый тон. – Мы все понимаем, тебе тяжело это принять. Поэтому я великодушно разрешаю тебе остаться в клубе. Ты можешь учиться у меня, – она помахала папкой.

Взгляд Лиз растерянно метался между Клэр и девочками, которые с одобрением кивали, не смея взглянуть ей в глаза. Она почувствовала, как из груди поднимается обида, превращаясь в ярость.

– Этот клуб – моя идея! – ее голос дрожал, но не от слабости, а от возмущения. – Мой папа спонсировал его на протяжении всех этих лет! Без меня вас бы тут вообще не было!

– И мы благодарны тебе за это, – Клэр театрально вздохнула. – Но, к счастью, мои родители готовы взять это на себя. Теперь клуб в надежных руках.

Лиз замолкла, пытаясь переварить услышанное. Вспомнилось предсказание Льюиса о Красной Королеве. Тогда она посмеялась над ним. Красная Королева. И вот она стоит перед ней в бордовом платье, самодовольная, уверенная в своей победе.

– Мы еще посмотрим, – прошипела Лиз, с трудом сдерживая злость, и, схватив свои вещи, выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.

Коридор встретил Лиз гулом голосов и стуком множества шагов. Она сжала ремешок сумки, пытаясь успокоить дыхание. Сердце бешено колотилось, в висках пульсировала злость. Она не могла позволить Клэр так просто отнять то, что она создавала годами. Но что она могла сделать? Как вернуть себе контроль, когда даже ее соратники предпочли отвернуться?

Она шла вдоль стен, стараясь не встречаться взглядом с другими учениками, когда из-за угла неожиданно появился Ксавьер. Его спокойная, уверенная походка, как всегда, внушала ощущение стабильности. Но стоило Ксавьеру увидеть Лиз, как его лицо изменилось.

– Лиз? Что ты тут делаешь? – Его голос был полон удивления. – Почему ты не на заседании клуба?

Лиз поморщилась, остановившись. Она сделала вид, что увлечена рассматриванием маникюра, чтобы не встречаться с Ксавьером взглядом.

– Долгая история, – пробормотала она, не желая рассказывать об унизительном перевороте, который только что произошел. – Появились другие дела.

Ксавьер слегка наклонил голову, словно пытаясь прочитать ее мысли.

– Что-то случилось? Ты не похожа на себя в последнее время.

Лиз резко подняла голову, ее глаза сузились.

– И ты туда же? Считаешь, что я сдала позиции?! – бросила она с вызовом.

Ксавьер нахмурился, обиженный ее резкостью.

– Я этого не говорил. Мне все равно, как ты выглядишь и в каком клубе состоишь. Но вот чего я не могу понять, так это того, почему ты упорно врешь мне. Думаешь, я поверю в сказки о том, что ты примкнула к «Лостширским ведьмам» по доброте душевной, чтобы загладить вину и поднять им репутацию? – произнес он с уязвленным видом. – Раньше мы виделись каждый день, а теперь ты находишь тысячу отговорок, чтобы даже не переписываться со мной. Я видел тебя после школы с Льюисом. И не раз. Ты что, встречаешься с ним? За моей спиной? Выставляешь меня идиотом перед остальными?

Лиз побледнела, и на долю секунды ее глаза выдали растерянность, прежде чем она снова надела маску невозмутимости.

– Это не так.

– Лжешь. Я это чувствую. – Ксавьер шагнул ближе, его голос стал тише, но в нем звучал укор. – Ты никогда не умела мне врать, Лиз. Что между вами происходит? Почему ты мне ничего не рассказываешь?

– Извини… – виновато поморщилась Лиз.

Ксавьер взорвался и горячо зашептал, стараясь не привлекать лишнего внимания:

– Последние две недели ты только и делаешь, что бесконечно извиняешься! И ни слова правды! По школе уже пустили слух, что ты крутишь с двумя парнями сразу. На меня смотрят, как на придурка.

Она вспыхнула, снова уводя взгляд в сторону.

– Я сказала правду.

Ксавьер с измученным видом потер переносицу.

– Я не хочу ссориться. Особенно посреди школы. Просто я хочу до тебя донести – если что-то случилось, если тебя что-то беспокоит, расскажи мне, вместе мы найдем выход. – Он выдохнул, пытаясь взять себя в руки. – Сегодня у меня вечеринка. Папа снова уехал в Лондон. Приходи. Проветримся, помиримся. Покажем всем, что никакие позиции ты не сдала.

Лиз остро ощутила укол вины. Ксавьер был прав. Она слишком отдалилась, слишком многое скрывала. Необходимо все исправить, пока не стало слишком поздно. Пока из-за своих тайн она не потеряла лучшего друга.