Пауза затягивалась, отведя взгляд от татуировки и посмотрев в глаза я начал первым.
- Ну здравствуй соседушка.-
Глава 18 Псайкер
В которой герой смиряется с неминуемым финалом.
Я сидел за металлическим ящиком и нервно дёргался от каждого разряда молнии который ударял в моё укрытие. Разряды бодро сбегали по ящику на покрытие пола и по мере отдаления потенциал ослабевал. И только самые сильные из них пробивались сквозь спецовку к телу. Это была патовая ситуация. Я не мог сбежать, а грёбаный мутант с пара нормальными силами не приближался к зоне уверенного поражения. Пока я плотно прижимался к ящику разряди лишь щекотали меня. Но стоит мне побежать, как шаговое напряжение меня убьёт. Чем шире твой шаг, тем больше его величина. Именно по этому от упавшего электрического столба нужно удаляться медленными приставными шагами, ведь даже падение на поверхность тебя может прикончить.
Я перебирал варианты как спастись из той западни в которую меня втравил этот фанатик Маяр. И ничего кроме медленной мягкой силы из другой франшизы мне на ум не приходило. Нужно сменить позицию и сделать это нужно медленно и незаметно. Иначе разрядгрёбаного псайкера может ударить уже не в ящик, а прожарить мою тушку. Готовясь к решительным действиям, я всё чаще вспоминал как это всё началось.
Тремя часами ранее.
Я лежал на койке и злился. Этот грёбаный фанатик Маяр, мой новоприобретённый сосед читал литания. В первый же день он обустроил небольшой алтарь в центральной нише, выделенной для этого. Мне же досталось несколько дней проповедей и порицания за то, что это не было сделано раньше. И вот сей час, из-за этого выкормыша планетарных храмов кузнец я не могу нормально выспаться. Еще часа три я бы мог посвятить этому приятному занятию, но его бубнёж мешает мне отключиться. Некий аналог берущей я заказал ещё вчера, но не смотря на непомерную стоимость доставят их не раньше, чем через неделю.
Прошлая же попытка его осадить закончилась моими побоями. Этому охламону было около двадцати пяти и все эти годы он прожил в подземных помещениях на планете. Ужасная скученность и тяжёлые условия жизни наложили свой отпечаток на него. И поэтому назначение сюда было сродни награде. Физически мне него было ему противопоставить, поэтому озверев после десятка полученных ударов и сумевши, наконец, таки добраться до лаз пистола, наша потасовка закончилась вооружённым нейтралитетом. Его секирой не особо то и помашешь, но быстро убить его у меня вряд ли получиться. Поэтому мы остались при своём, я с синяками он с опасным сожителем, нерестящимся с оружием. Так продолжалось уже четвёртый день.
Неожиданно, закончив молитву Маяр заговорил
« Я вижу, что ты не спишь. Пожалуй, наше знакомство началось не очень правильно. В этом месте больше вольностей, чем я мог себе представить. И я до сих пор не понимаю, как к этому относиться. » Онпотёр щёки руками и мотнул головой. « Здесь нет жёсткой дисциплины и братьев бригадиров, а свободное время, его так много, что я не знаю чем его занять кроме молитв. Я слышал, что в здешних трущобах есть работа для праведного адепта культа, я хочу нести свет Омниссии тем механизмам, которые отчаялись его увидеть.»
« Ага конечно, вырвался с своих подземелий и решил по бабам и бухлу зайти, грёбаный фанатик» Подумалось мне, но вот блеск в его глазах навевал нехорошие подозрения. Как будто говоря, а может ты всё же не прав?
« Хорошо, но при одном условии – ты будешь уважать моё право на отдых. Из-за тебя я приступлю к своим обязанностям не выспавшись.» быстро согласился я, поскольку контакты стоило всё же налаживать. И лучше раньше, чем позже.
« Тебе мешала святая молитва?» неподдельно удивился он.
« Мне мешал твой бубнёж, а что ты там бубнил один лишь Омнессии и разберёт, да озарит его воля и благословение нас.» Незамедлительно отбрил я фанатика. Знаем мы, как можно подводить людей под монастырь, плавали.
« Ну что пойдём, но думаю, стоит начать с белой части поселения прилегающей к порту.» Встал я и было направился к своему шкафу за запасными батареями к лаз пистолу. Но остановился на полушаге. Достать батареи значило засветить содержимое шкафа, а к странному свёртку с севочерепом мне не хотелось привлекать внимание. Я так и не нашёл способа его легализовать.
«Что прямо сей час?» Удивился Маяр.
« Ну да, ты же стремился нести свет Омнессии, или твой огонь уже поугас?!» Поддел я его.
«Нет, идём же.» Он порывисто встал с койки и бросился к выходу, как будто боясь быть уличённым в том, что я сказал.
Пропуская его вперёд я бросил взгляд на закрытый шкаф с запасными батареями. Ну что там может случиться подумалось мне, когда я покидал свою келью.
Мы уже прошли «Чистую» часть трущоб, она же белый город. Тут сосредоточены наиболее состоятельные жители. А точнее те, чья работа позволяет оплачивать сносное жильё, еду и одежду, а по выходным им хватает и на кое, какое развлечение. Именно здесь отдыхали командировочные и редкие экипажи кораблей, точнее те из них кто заслужил поощрение покинуть судно. Сей час, мы входили в сами трущобы. На грязные, местами зловонные улицы. Именно они были источником дешёвой рабочей силы, которая постоянна помирала на работах возле внешних обводах корпуса станции и других опасных занятиях. Я давненько тут не был, занятый свалившимися знаниями и новой интересной работой.
Пробираясь к памятному месту я не заметил как мой попутчик куда-то пропал. Осмотревшись, я увидел, как он направляется к одному из обитателей трущоб. И этот обитатель надо сразу сказать был не адекватен. Он постоянно пинал, какой то механизм из-за чего по нему то и дел проходили небольшие разряды похожее на короткое замыкание. Вандал выглядел совершенно не нормально. Рваные движения сменялись трясучкой и судорогами, возможно, его било током от механизма, который он с упорством, достойным лучшей цели, продолжал пинать.Подходя ближе, до меня начал доноситься бессвязный бред который он нёс. Его голос то опускался в тишину, то поднималсявверх, срываясь на фальцет. Когда его голос становился наиболее громким, я различал, какие-то фразы про голоса.Маяр уже добрался до безумца, явно забежавшего из местного аналога дурдома и, что-то втолковывал ему, переходя на всё более громкие тона.
Мне бы обратить внимание, на опустевшие улицы и отсутствие вечного гвалта. Но происходящее меня заворожило и я как сомнамбула приближался. И вот когда до Маяра оставалось с пяток метров он развернул свой топор и пяткой ударил в грудь безумца. Тот отшатнулся на метр но устоял, держась за грудь.В этот момент из занавески выскочило новое действующее лицо, Исковерканный силуэт замотанный в тряпки резко выкинул руку вперёд и в верх. Будто невидимой рукой этот выпад подбросил и откинул Маяра вверх и в сторону. Но Дарт Вейдер местного разлива на этом не успокоился и приподняв тело моего соседа в воздух своими силами начал его душить.
Именно в это момент охреневание от всего происходящего с меня спало и я выхватил лаз пистол. Кем, кем, а представителями власти эти двое быть не могли, поэтом стоило бить на поражение. Первый выстрел прошёл мимо, второй попал в плечо и заставил Дарт Вейдера переключиться на меня. Маяр бесформенным мешком рухнул на покрытие пола, а мой третий выстрел расплескался красивым светом по сферической преграде. Произошедшее светопреставление изрядно удивило моего противника и дало мне несколько секунд. Интуитивно выкрутив регулятор мощности на максимум я произвёл еще несколько выстрелов. Первый размазался по плёнке защиты как и предыдущий, второй же попал в грудь и хорошенько поджарил урода. Третьего не последовало, так как предохранитель перегрева отключил спусковой контакт от цепи.
И только я подумал, что всё кончено, как первый псих начал подниматься. Итак плохое освещение стало еще более чёрным и мрачным в нём начали появляться лиловые оттени, воспринимаемые не столько зрением сколько подсознанием. Вокруг поднявшееся фигуры воздух начал играть маревом. Так бывает когда от жаркой литейной печи тёплые потоки воздуха устремляться вверх и смешиваться с холодными. Но сей час это было жутко, как будто сила клубилась вокруг него. Поднявшись на ноги, псих, раскинул руки и запрокинув голову, громогласно расхохотался, совершенно безумным смехом. И чем громче он смеялся, чем сильнее было его безумие, тем сильнее он окутывался молниями.
