— А разве это правильно? — грустно спросила блондинка. Он цокнул.

— Если так лучше, то почему же это должно быть неправильным? На поверхности у всех всё хорошо. Твои девочки продолжают твоё дело, воплощают твою мечту, Миртл живёт счастливо, у Лэнгдона всё налаживается. Так почему у тебя единственной всё не так? Они могут быть довольны, а ты нет? Сама себя обижаешь, милая, — Астарт состроил сожалеющую мину и протянул руки к ней. — Ну иди сюда, детка, давай же.

Как же мило и смешно выглядела сомневающаяся Корди, ну чудо просто. Такая грозная, а как дело доходит до ощущений и симпатий, так сама скромность и трусливость. Делия задумалась. А что она, в принципе, теряет? С Антихристом их давно ничего не связывает, они не виделись, девочки её живут своей жизнью, в Аду ей вечность коротать, так чего бы не успокоиться?

— А если я усну? — держится за последнюю ниточку.

— Я отнесу тебя в твои покои, — закатывает глаза брюнет.

Он ложится на спину, а она, сдаваясь и вздыхая, двигается ближе, удобно устраиваясь на горячей мужской груди, обвивая торс рукой и закидывая на него ногу. Мужчина улыбается, целует малышку в макушку, обнимает за плечи, размеренно их поглаживая большим пальцем, а в другую руку берёт книгу.

Вот теперь ворочаться не хочется. Что с ней происходит, чёрт побери? Его обнажённый торс такой тёплый, от него так вкусно пахнет, ей так удобно, а он ещё такой уверенный. Что чувствовала Делия, лёжа так же на Майкле? Любовь, заботу, спокойствие, желание. Что чувствует сейчас? Защиту. От демона всегда веяло огромной силой и внутренней гармонией, которую он мог дать. С ним она ощущала безопасность. Пусть не всегда от него самого, но от всего остального так точно.

Астарот читал, вдумывался в текст и по-настоящему расслабился, ощущая доверчивую ведьму на себе. Делия иногда смеялась над репликами героев, перебивала, удивляясь их поведению, а потом затихла и наконец мирно засопела. Он с ума сходил от переполняющих чувств. Она была той, с кем он мог быть человеком и не искать себе оправданий, не заставлять себя быть демоном. Сейчас он боялся разбудить её шевелением, но кредит доверия портить нельзя, он пообещал, что она будет спать у себя. Жаль, так хотелось просто закрыть глаза и вырубиться, он даже зазевал. Когда она, как ему показалось, провалилась в глубокий сон, мужчина попытался тихонько выбраться из-под её магически дурманящих объятий, чтобы выполнить обещание, ведьма прижалась крепче и недовольно замычала. «Глянь на неё», — подумал чёртик, — «Сама же уходить не хочет».

И вот что ему делать? Забить и уснуть? Она же его потом прибьёт и не поверит, что не позволила унести её. Он попытался ещё раз. Женский кулачок сжал его плечо. Как рьяно борется, заразка же, себе же противоречит.

— Делия, — он тихо позвал девушку. Придётся будить, другого выхода нет, иначе потом не видать ему её в своей постели. — Малыш, пойдём к тебе, зайка. — Ответа нет. Брюнет вздохнул и выдал, глядя в потолок, — Вот я сейчас засну, она мне потом устроит, если не отнесу её. И хрен что докажу. Ну что за вредина?

— Устрою, если ты не заткнёшься, — неожиданно послышалось ниже. Сама Верховная злобно забурчала и отвернулась на другой бок, укрываясь посильнее, отбирая у него всё одеяло и подгибая ножки под себя. Астарот открыл и закрыл рот, удивлённый и растерянный.

— Ты останешься?

— Ммм… — промычала блондинка, — отстань от меня.

— А… — и что ему говорить? Вот ведь эти ведьмы, никогда не знаешь, чего ожидать.

— Ну ты спать будешь, нет? Если нет, так уйди и не мешай, — добила его девушка.

Корделия плохо понимала, что говорит, но нашла в себе силы поразмыслить и решить, что можно одну ночку поспать в комфорте. Шёлковые штаны так приятно соприкасались с телом, одеяло было таким тяжёлым, а у него в комнате не было страшно. Уставший организм хотел отдохнуть, а получалось это только с ним, уходить не хотелось. Она даже ухмыльнулась его замешательству. Приятно кружить голову кому-то вроде него.

— Ох, ну и чудо же ты у меня, — во весь рот заулыбался демон и забрался к ней под одеяло, обнимая за талию.

— Я не у тебя, — сквозь сон парировала Корди и переложила его руку так, чтобы он обнимал за плечи.

— Сладких снов, котёнок, — мужчина поцеловал её в макушку и устроился на её же подушке, опираясь на неё подбородком. Пышные волосы приятно щекотали ноздри.

— Сладких.

***

Майкл стремительно передвигался по улицам города, пытаясь убежать от яркого солнца. Хорошо, наверное, сейчас в Аду, темно. Антихрист был в меру пьян, не сильно, но всё же одурманен. Сегодня он пил в последний раз, парень был уверен. Он позволил коньяку течь по венам, растворяться в нём, расслабить его. Чувство одиночества забирало кучу энергии, именно оно заставляло жрать водку с вискарём через день, и от него нужно было избавляться. Амелия. И почему по пьяне он думает о ней? Вспоминает, какие у неё большие глаза, когда она грустит, какие маленькие, когда смеётся. Шатенка в последние месяцы стала сдержаннее, спокойнее, не лезла так рьяно, хотя всё ещё приставала, просто научилась дозировать свои порывы и выделять время только на себя. Неожиданно, это стало раздражать. А как же он? Ему тоже нужно внимание, он привык к нему, хоть вслух даже себе не признавался.

Лэнгдон чертовски устал, заебался. Заебался от медленных сдвигов в себе. Эйден говорил, что уже почти восемь месяцев без убийств — огромный прогресс, и маленькие шажочки лучше быстрых, но непостоянных, но Антихристу, как всегда, хотелось всего и сразу. Однако надо признать, что ему удалось научиться ловить моменты, когда он придёт в упадок и оттягивать их, перенаправлять злость в другое русло, например, на помощь в шабаше или учёбу. Ему ничего не стоило с помощью обаяния и магии успешно и быстро сдать экзамен на поступление, его ум был феноменален. Сейчас Майкл ездил в другой штат в будние дни на учёбу в Полицейскую Академию. Он долго думал, чего хочет от жизни и пришёл к выводу, что с его способностями в органах ему самое место. Он может парой заклинаний вычислить преступника, во-первых, во-вторых, при задержании можно стрелять, о чём он не раз слышал от преподавателей, а это значит, что у него иногда будет возможность выплеснуть необузданные эмоции. Было правда интересно, особенно с его образом жизни и происхождением изучать биографии маньяков, слушать лекции по криминалистике. Там он осел, завёл какие-никакие знакомства, и всё стало куда лучше.

Для более твёрдой почвы под ногами нужно было хотя бы на время решить вопрос с Амелией. Она столько поддерживала его, что пока Майкл не представлял себя без помощи этой змеи. Однако неопределённость между ними вытягивала все силы, и это нужно было как-то решать. Даже девочки в шабаше начали твердить ему, что он такой злой, потому что не трахается и что пора бы уже перестать дрочить на Корделию и заняться реальными людьми. И сегодня, напившись, он подумал: «А почему бы и нет?» Джонсон давно перед ним задницей крутит, пора бы и узнать, какая она в постели.

Подойдя к нужному дому, Антихрист уловил интересный диалог, немного повеселивший и разозливший его одновременно:

— Ну всего лишь одно свидание, Амелия, пожалуйста, — молодой паренёк среднего роста и телосложения, шатен, стоял в дверях на пороге её дома и робко говорил с ней.

— Мэтт, ну сколько раз тебе повторять, моё сердце занято, — со вздохом ответила синеглазка.

— Ну ты же сейчас вроде как одна и…

— Она не одна, — услышал парень за спиной грубый низковатый голос и почувствовал тяжёлую руку на плече. Кареглазый повернулся.

— А ты ещё кто?!

— Тебя ебать не должно, — грубо ответил Лэнгдон. — Она сказала валить или ты глухой?

Прежде, чем бедняга успел что-то ответить, глаза Майкла почернели, и он рыкнул на несчастного. Тот выдавил что-то вроде «Что за чертовщина», кинул растерянный взгляд на удивлённую Амелию и поспешил скрыться. Синеглазка ошарашенно посмотрела на Антихриста.

— И что это было?