Литмир - Электронная Библиотека

Эмили сжала руки, лежавшие на коленях, и впилась ногтями в ладони.

– И как же вы раскрыли мой план?

Анастасия рассмеялась; они с Мередит уселись на соседнем диванчике.

– Так мы тебе все и расскажем!

Мередит кивнула:

– Вот именно. Чем больше подробностей мы сообщим, тем удачней ты воспользуешься ими в следующий раз, когда решишь улизнуть из дома в ночь.

Эмили прищурилась. Все это выглядело хорошо отрепетированным. По-видимому, все трое знали о задуманном побеге уже давно и приготовились раскрыть карты, когда она приступит к выполнению своего плана. Это привело Эмили в бешенство. Шесть месяцев назад ее никто не сумел бы поймать.

Шесть месяцев назад все было по-другому.

Она отмахнулась от этих мыслей и от охватившего ее ощущения беспокойства. Нельзя, чтобы Чарлз и подруги почувствовали ее страх, иначе будет еще хуже, чем сейчас.

– Ладно, посмотрим, не разберусь ли я в этом сама. Меня выдали простыни, да?

Ана рассмеялась, и Эмили поняла, что попала в точку. Не одну неделю она играла в кошки-мышки с горничными. Очевидно, кто-то завел разговор о недостающих простынях, и этот разговор дошел до ее подруг-шпионок.

Ана до своего недавнего замужества несколько лет жила вместе с Эмили. Можно не сомневаться, что горничные рассказали Анастасии о странном поведении подруги.

И вместо того, чтобы самой поговорить с Эмили, как она сделала бы раньше, Ана пошла к Мередит и Чарли.

Чтобы уберечь ее.

Но Эмили меньше всего этого хотела. Материнская забота и беспокойство друзей подавляли ее. А от их неверия ее собственные страхи звучали в голове еще громче.

Чарли вынул трубку и зажал ее в зубах.

– Неужели важно, как именно мы раскрыли ваш план побега?

Эмили пожала плечами. Наверное, не важно, если не считать, что она чувствует себя донельзя униженной. Важно другое – к чему приведет создавшееся положение. Она схватила со столика бокал шерри.

– И каково будет мое наказание? – спросила она, откидываясь на спинку стула и вертя бокал в руках. – Виселица? Дыба? Меня отправят на каторгу в Австралию?

Чарли улыбнулся в ответ на эти сухие вопросы, но Эмили не дала ему прервать себя:

– Или вы приговорите меня к самой худшей участи? Будете держать под замком в моем доме, чтобы я не могла выполнять свои профессиональные обязанности? Вы и дальше будете делать так, чтобы мне не давали никаких заданий?

Услышав эти слова, Чарли перестал улыбаться, Мередит вздрогнула, а Анастасия тихо вздохнула. У Эмили от напряжения даже заболели мышцы плеч. Этот спор был ей противен так же, как и всем им.

– Никто не собирается мучить тебя, дорогая, – сказала Ана, вставая и принимаясь ходить по комнате.

Эмили смотрела на ее беспокойные передвижения. От подруги с каждым шагом исходили волны тревоги и страха. Ана всегда покровительствовала Эмили, но после того как Эмили ранили, а Ана вышла замуж, все изменилось в худшую сторону. Ана жила с мужем, Лукасом Тайлерам, который тоже был тайным агентом. Теперь он, а не Эмили, был ее партнером. Тайным агентом был и муж Мередит Тристан. У обеих лучших подруг началась новая жизнь.

А Эмили как будто все бросили.

От этой мысли стало больно, и Эмили поднялась:

– Вы не хотите меня мучить, а все равно мучаете. Ведь я тайный агент! Я родилась на свет, чтобы стать тайным агентом, хотя и не осознавала этого до тех пор, пока вы, Чарли, не заговорили со мной много лет тому назад.

Он посмотрел на Эмили, и губы его изогнулись в легкой улыбке, но по выражению лица Эмили поняла, что он просто не хочет ей противоречить.

– Сколько времени я должна сидеть дома, как заключенная, и не участвовать в работе?

Ей нестерпимо хотелось швырнуть бокал об стену, чтобы привлечь их внимание. Но друзья, вероятно, восприняли бы такую выходку как новое подтверждение ее неуравновешенности.

– Вы не так давно были ранены, – мягко сказал Чарли. – Я очень не хочу, чтобы вы вернулись на поле боя, не оправившись полностью.

Эмили с досадой отошла. Более шести месяцев назад ее ранили при выполнении одного задания. Да, рана была болезненной – и порой до сих пор еще побаливала, хотя Эмили не желала в этом признаваться. Впрочем, ее друзья и так знали об этом.

Но существовали и более значительные причины для того, чтобы отстранить ее от работы. Как-то ночью она подслушала разговор Чарли с Аной. Он сказал подруге, что Эмили пострадала не только телесно. Она психологически уже не та, какой была до ранения.

Вспомнив об этом, Эмили вздрогнула. Да, это правда. Иногда по ночам она просыпается с криком. Иногда вспоминает о страшном мгновении, когда ощутила толчок, и пуля ворвалась в ее тело. И именно поэтому так страстно хочется вернуться к работе. Хочется доказать себе, равно как и остальным, что она по-прежнему может выполнять свои обязанности.

Это все, что у нее осталось. И она не может это потерять.

Эмили повернулась к Чарли спиной, смахивая ресницами слезы – внезапно навернувшиеся на глаза слезы отчаяния.

– Чарли, – прошептала она, сжимая и разжимая руки, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами. – Прошу вас. Мередит нравится быть тайным агентом. Ана стала тайным агентом, когда ее к этому вынудили обстоятельства. Но я шпионка по натуре. Это моя душа, без этого я сойду с ума. Я должна снова работать. Я вас умоляю.

Чарли долго и тяжело смотрел на нее, а потом его взгляд устремился на подруг. По лицу Аны текли слезы, Мередит сохраняла спокойствие; она сидела с опущенной головой, но лицо у нее было тревожное. Он вздохнул:

– Вы твердо решили приступить к работе?

Эмили кивнула, слишком потрясенная, чтобы показать свое нетерпение. Впервые за долгое время Чарли не отказал ей напрямик.

Он медленно кивнул в знак согласия:

– У меня есть дело, которое я собирался передать Мередит, но Военное министерство недавно попросило Тристана заняться кое-чем на севере,[1] и через пару недель Мередит уедет вместе с ним. Дело, которое я задумал, может занять больше двух недель.

От радости Эмили чуть не упала на колени:

– Да, я займусь этим! Я займусь чем угодно! Что это за дело?

Чарли указал на стул, с которого она встала, и Эмили присела на краешек, подавшись вперед. Ожидание стиснуло грудь. Был еще и сильный страх, но Эмили не обращала на него внимания. Она могла скрыть этот страх. Должна была скрыть.

– Вы знакомы с лордом Уэстфилдом? – спросил он.

– С Грантом Эшбери? – Она кивнула, вспоминая. Эмили мельком встречалась с ним пару раз, но никогда не разговаривала дольше того времени, которое требуют приличия.

– Мы перехватили весьма угрожающие сведения, касающиеся его. – Чарли нахмурился. – Нам нужно, что бы за ним наблюдал агент и, возможно, даже вмешался, если на Уэстфилда нападут.

Эмили широко раскрыла глаза.

– Гранту Эшбери нужна защита? – с недоумением повторила она.

Нет, мысль о том, что этому человеку могут угрожать, не вызвала у нее сомнения. Уэстфилд – человек могущественный и широко известный. Конечно, у него есть враги. Но вот мысль о том, что ему требуется охрана, казалась странной.

Во-первых, Уэстфилд необычайно рослый. Будучи гораздо выше шести футов, он всегда возвышается над толпой. И сильный. Всякий, у кого есть глаза, способен разглядеть, что это не изнеженный денди в одежде с ватными плечами и грудью.

– Согласен, это звучит смешно, учитывая его физические и умственные данные, – сказал Чарлз. – Но это правда. Дело в том, что Уэстфилд не знает об угрозе. Он не готов к нападению. Поэтому, несмотря на силу и ум, он, возможно, не сумеет избежать опасности и при этом подвергнет опасности окружающих.

Эмили наклонила голову набок:

– Почему бы просто не сообщить ему об опасности? И пусть он сам себя защитит?

– Когда мне поручили это дело, я постаралась побольше разузнать об этом человеке, – проговорила Мередит. – Уэстфилд любит чувство опасности. К риску он относится как к азартной игре. Мы боимся, что если передадим ему эти сведения, он воспримет их как вызов.

вернуться

1

Имеется в виду север Англии.

2
{"b":"95097","o":1}